4. Из истории главных духовных течений человечества

RUDOLF-STEINER.RU

Библиотека
антропософского движения
   
Главная

Авторский раздел

Именной каталог

Г. А. Бондарев

АНТРОПОСОФИЯ НА СКРЕЩЕНИИ ОККУЛЬТНО-ПОЛИТИЧЕСКИХ ТЕЧЕНИЙ СОВРЕМЕННОСТИ

4. Из истории главных духовных течений человечества

4.    Из истории главных духовных течений человечества

В этой главе мы рассмотрим поочередно те, ставшие теперь атавистическими оккультные и иные силы, которые, действуя в социальных отношениях современности, приводят их к тотальному кризису.

Для их понимания необходимо бросить взгляд на обширное учение Рудольфа Штайнера об эволюции мира и человека. В нем он показал, с какой постепенностью, проходя через разнообразные метаморфозы, образовалось сложное человеческое существо. Даже в условиях Земли человек долгое время пребывал в лоне Бога, несомый  и ведомый существами Божественных Иерархий. Но постепенно между Богом и человеком стала возникать дистанция. Тогда были основаны места опосредованной  связи человека с Богом — оракулы, Мистерии.

Где-то с середины древней Атлантической эпохи в людях начала пробуждаться свободная воля, и тогда водительство их судьбой стало понемногу переходить в их собственные руки. Одновременно с этим в среду людей вошли заблуждения и произвол. Коснулись они и сферы отношений человека с Богом. Тогда, наравне с белой, возникла черная магия. Позже заблуждения стали расти по мере овладения человеком рациональным рассудком, что влекло за собой угасание сверхчувственных переживаний. Способы правомерной сознательной связи с Богом усложнялись, человек начал все больше ощущать право на собственное целеполагание. Поэтому начала развиваться многообразная секуляризованная культурно-историческая жизнь человечества.

Тот ее последний этап, на котором мы теперь находимся, называется эпохой души сознательной. Духовно определяющими в ней являютя три потока, которыми движется  Импульс Христианства. Один их них проходит через латинизм с его религиозно-догматическим содержанием; другой пролегает через Центральную Европу, где  им порождена филигранная выработка мыслящего сознания и Гетеанизм, как христианизированная форма методологии науки и эстетики. Третий поток от момента возникновения Христианства пошел эзотерическим путем. Несомый Иосифом Аримафейским, он из Палестины переместился в Ирландию, а потом распространился  по всей Европе. К нему добавилось еще то, что от апостола Павла излилось в мир  эллинизма как эзотерические школы Христианства. В мир рождающейся новой Европы пришло воззрение на Святую Чашу. В более секуляризованной форме оно было  представлено круглым столом короля Артура.

В эзотерических школах христианизирующейся Европы был найден органический переход от древних к новым Мистериям, в которых учили, как обрести  индивидуальную сознательную связь со Христом, ставшим Господом Земли. Водители тех школ действовали в духе традиции, которая в начале эпохи души сознательной получила свое выражение в форме розенкрейцерства, определяемого  Рудольфом Штайнером  как  "деятельность, совершаемая в смысле развития всего человечества" (121; 10.VI).

Подготовлялось розенкрейцерство еще во времена до наступления Христианской эры. Особый облик оно приобрело благодаря Дионисию Ареопагиту, развивавшему в эзотерической школе, основанной ап. Павлом в Афинах, мистериальную мудрость  Христианства (99; 6.VI).

Течение Святой Чаши и течение Ареопагита имеют много общего. Можно даже  сказать, что это одно и то же течение, состоящее из двух ступеней: подготовления  и служения. Антропософия является его прямым продолжением. В ней эзотерическое Христианство сливается с другим духовным течением, которое всецело  пошло путем светской культуры и получило название Гетеанизма. Придет время,  когда эзотерическое Христианство пронижет также и все религии и тем приведетих к синтезу, к единству.

Таким образом, говоря о главных духовных течениях европейского человечества,  зародившихся в далеком прошлом и достигших нашего времени, мы имеем дело с  предысторией и историей Христианской цивилизации, т.е. мы не вправе утверждать, что Христианство пришло в мир как форма отрицания всего языческого прошлого.  Напротив, оно глубочайшим образом коренится в этом прошлом, которое не исчерпывается одной лишь историей древнееврейского народа.

Пришествия Христа ждали во всех Мистериях древности. Но не во всех из них  справились с гигантской метаморфозой, вызванной Им как в существе человека, так  и в окружающем его мире. Проблему эту человечество решает по сей день. Надежды  истинные и ложные, заблуждения и чаяния древности тянутся в наши дни, ищут своего осуществления, которого часто просто не может быть, поскольку они безнадежно утратили связь с реальностью.

Во всем этом следовало бы основательно разобраться человеку современности, искренне заинтересованному в благе мира. Ему следовало бы понять, что уже в Мистериях древности главное определялось становлением я-сознания. С особой силой этот принцип заявил о себе в эпоху, когда даже во внешней культурной жизни стало возможным вырабатывать первый ингредиент индивидуальной души — душу ощущающую. То была древнеегипетская культурная эпоха.

Наравне со многим значительным, величественным, что дала египетская культура миру, в ней было много и декадентского, упадочного. Тогда учителя Мистерий, жрецы, начали неправомерно вмешиваться в сверхчувственную, посмертную  судьбу людей, приковывая с помощью некоторых манипуляций, путем мумификации трупов, души после смерти к физическому плану. В результате души не  могли порывать связь с Землей и переходить в Камалоку, а мумии стали населять  духовные существа определенного рода, через которых жрецы получали знание о  направляющих линиях человеческого развития и о тайнах природы. Способ такого познания был родом темной магии.

Халдейская культура того времени держалась вдали от подобных мистерий Египта. И все древние евреи испытывали по этой причине отвращение к Египту, хотя  окольным путем, через Моисея, многое египетское вошло в Ветхий Завет (216; 24.IX).

Мы не вправе только критически смотреть на египетские Мистерии периода упадка  потому, что для водительства народом жрецы действительно нуждались в откровениях духовного мира, а сверхчувственный опыт мерк в душах людей, обретавших  индивидуальное "я". После Мистерии Голгофы, к IV—V векам, померкли последние  имагинативные представления о сверхчувственном. Человек понял, что если и дальше ждать появления идей из откровения, то душа просто станет пустой. Поэтому  идеи он начал приобретать из наблюдения природы, а позже — из эксперимента.  Хотя  наравне с этим по-прежнему сохранялась жажда получать знание непосредственно из сверхчувственного.

По причине такой жажды люди начали консервировать не мумии, а древние культы, главным образом дохристианские. Делалось это в оккультных орденах и ложах. В  культах и церемониях, совершаемых там, говорит Рудольф Штайнер, содержится исключительно много от того, что было в них в древности. "И как среди египетских  посвященных были такие, которые на основе сообщений тех духов, что населяли мумии, совершали нечто ложное с воспитанием, водительством человечества... так и в  мумифицированных церемониях многих оккультных орденов имеется ложное побуждение достичь того или иного в управлении, водительстве человечеством" (216; 24.IX).

В ложах, орденах уже в условиях нового времени возродилось древнее намерение подсматривать в духовном мире и получать оттуда знания, необходимые для достижения целей, не служащих интересам всего человечества.

Рудольф Штайнер согласен с утверждением масонов, что их течение является продолжением тайных союзов и братств греко-латинской культурной эпохи (93; 23.Х);можно даже сказать — третьей, египетской эпохи, если иметь в виду период упадка  ее Мистерий, продолжавшийся и во время четвертой культурной эпохи.

В целом феномен масонства многопланов. В прошлом оно имело, "благодаря примечательной связи явлений", отношение к манихейству. От него пошел обычай масонов называть себя  "детьми вдовы". Имеется определенная связь масонства с розенкрейцерством (93; 11.XI). Но по мере того, как рационализировался мир, масонство  теряло свое значение и вовсе лишилось его в современную, пятую культурную эпоху (93; 2.XII), где оно занимается ставшей совсем непозволительной консервацией древних культов, заявляя при этом претензию на водительство всем человечеством.

Ныне масонские ложи "Великого Востока", говорит Рудольф Штайнер, имеют до 96 степеней. Собственно оккультные начинаются с 87-й, но никто не способен их  достичь (93; 16,23.Х). Так называемое Иоанново масонство имеет три ступени: ученика, подмастерья, мастера. Его рассматривают как низший род масонства, а высокоградуированным считают  Шотландское масонство с Мизраим- или Мемфис-ритуалом, якобы сохраненным со времен древнего Египта. Однако иоанновы масоны считают такое утверждение простым балагурством, которым маскируют самое тривиальное честолюбие, стремление к духовному аристократизму (93; 22.1). В среде иоанновых масонов "... до сих пор говорят о значении таких вещей, как Мудрость, Красота, Власть, но при этом не знают о том, что благодаря им развиваются эфирное тело, астральное тело и "я" вместе с их органами" (93-а; Ю.Х).

В масонских ложах пользуются разной символикой: треугольником, кругом, наугольником и т.п., в связи с чем часто говорят о Строителе всех миров. Рудольф  Штайнер замечает по поводу этого: "Если мы вернемся в IX, X и XV столетия и посмотрим на цивилизованный мир того времени, в котором все эти тайные общества,  эти ложи вольных каменщиков, подобно Creme, распространялись в цивилизации,то обнаружим, что все инструменты, которые сегодня в качестве символов лежат на алтаре лож, использовались при строительстве домов, церквей. ...В масонских ложах держат речи по поводу этих вещей, полностью утративших связь с жизненной практикой. Об этом говорят разные прекрасные вещи... но абсолютно чуждые практике внешней жизни" (194; 12.XII).

Но не только мумифицированные культы и "культурное кокетство" составляли содержание масонства вплоть до сравнительно недавнего прошлого. По крайней мере, еще в первой половине XIX века "...существовали и серьезные орденские союзы, которые давали больше, чем то, что получает современный средний масон в своем ордене". Они потому могли дать больше, поясняет далее Рудольф Штайнер, что в Иерархии Ангелов существует определенная потребность в познании чувственного мира, куда духовным существам непосредственного доступа нет. Поэтому Ангелы туда, где находились такие серьезные оккультные ордена, посылали, как бы для пробы, человеческие души, прежде чем они перейдут к земному воплощению (216; 24.VIII).

К ложе, занимавшейся таким серьезным оккультизмом, принадлежал Гете. "Другие почтенные веймарцы, — говорит Рудольф Штайнер, — за исключением, самое  большее, Виланда, канцлера Мюллера и еще пары человек, были просто членами ложи, как ими часто бывают люди. Быть в Веймаре порядочным служащим, означало непременно по воскресеньям ходить в церковь, а также, хотя это было прямой противоположностью, состоять членом ложи" (216; 24. VIII).

В подобном же духе следует рассматривать членство в ложах таких выдающихся  людей, как Моцарт, Бетховен и др. В наше время среди масонов принято то и дело  указывать на членство в ложах гениальных людей, но при этом молчат о том, что это  были исключения на фоне всеобщего оскудения масонства.

Чтобы охарактеризовать состояние масонства еще в XVIII в., я  воспользуюсь источником, который любой масон сочтет чистым. Жорж Санд, замечательная французская писательница, хорошо знавшая масонство изнутри, в романе "Графиня Рудольштадская" влагает в уста "сивиллы Ванды", речи которой заставляют менять свои решения даже руководителей ложи, такие слова. Рассказывая о своем сыне, графе Альберте, имевшем высокую степень в ложе розенкрейцеров, она говорит, что "он соприкоснулся со всеми разнородными элементами, составлявшими масонские братства; он увидел заблуждения, пристрастия, лицемерие и даже мошенничество, начинавшее проникать в эти святилища,  уже охваченные безумием и пороками века" (выделено мною. — Авт.).   И еще: "С горечью восставал он против способов, применяемых в нашем деле. Он требовал, чтобы мы немедленно прекратили работать тайно и обманом заставлять людей пить из чаши духовного перерождения".

"Снимите ваши черные маски, — говорил он, — выйдите из подвалов. Сотрите с фронтона вашего храма слово тайна — вы украли его у католической церкви... Неужели вы не видите, что пользуетесь средствами ордена иезуитов?" и т.д.( *2

[* Примеч. автора:   Я  бы советовал антропософам прочитать этот роман. Там есть много и других примечательных  признаний. Так, человек, ведущий Консуэло к посвящению, говорит ей: "Приходится прибегать к символам и уверткам..."; "Европа  кипит тайными обществами... Ключ от всех этих сообществ находится у нас, и мы стремимся их  возглавить без ведома большинства их членов..."; "Ты познакомишься с лицами... могущественными и превратишь их в наших союзников. Средства для достижения этой цели являются предметом... специальной науки, которой мы поможем тебе овладеть здесь";  "Отдавая душу нашему святому рвению, приходится идти на сделку с некоторыми законами безмятежной совести  ( *3 ) ]

Веские, значительные слова. И они сказаны в XVIII веке, после которого был еще  XIX, потом XX век. Во второй половине XIX века еще определеннее, чем Санд, об  упадке масонства писал Чарльз Уильям Гекертон — большой знаток оккультных  сообществ, в том числе и масонских, сам, по-видимому, бывший далеко не рядовым  масоном. Во введении к его книге "Тайные общества всех веков и всех стран", вышедшей на русском языке в 1876 году, мы читаем: "Где преобладает свобода, таинственность уже не нужна для достижения всяких хороших и полезных целей; прежде она нуждалась в тайных обществах, чтобы торжествовать, теперь ей нужно только  открытое единство, чтобы поддерживаться".

Заканчивая книгу, Гекертон весьма поучительно, не только для своего времени, но и для нас, признается: "Эгоизм, отчасти деловые расчеты, тщеславие, суетность,обжорство и пристрастие к скрытничанью под благовидным предлогом братской любви и жажды просвещения, — вот что привлекает теперь в ложи. Легкость, с какою принимаются в орден люди недостойные, и частые повторения подобных случаев, пренебрежение статутами, враждебность, с какою относятся все остальные к тому брату, который настаивает на преобразованиях, затруднение изгнать членов, возмущающих чувство, введение множества поддельных уставов и обманчивость самих уставов, предназначенных возбуждать любопытство, никогда не удовлетворяя его, пустота символизма, скудность тайны, наконец открываемой кандидату, и его худоскрываемое отвращение, когда он допускается в конце концов за кулисы и видит насквозь гнилую парусину, образующую с лицевой стороны такой великолепный ландшафт, — все это доказывает ясно, что ложи изгнали франкмасонство. Подобно  монашеству и рыцарству, они не нужны более".

К сказанному Гекертоном, поистине, нечего добавить. Он, как говорится, "закрыл тему", и теперь, когда заходит речь о масонстве, нужно постоянно иметь в виду, что кроме названия от него ничего не осталось. Вернее сказать, остался урок, который следует усвоить всякому, кто пожелает как-либо социализировать свои духовные, оккультные интересы. ..."Безумие и пороки", "тайны" — пользуясь высказываниями Рудольфа Штайнера, мы  в дальнейшем рассмотрим каждый из делаемых  Жорж Санд и Гекертоном масонству упреков.

Грехопадение масонства явилось величайшей трагедией для духовных исканий человечества, поскольку без них утрачивается смысл человеческого бытия. Навстречу  этим исканиям открываются все Божественные Иерархии. Однако связь с ними в каждую эпоху носит соответствующий задачам конкретной эпохи характер. Взять, например, раскрытое Рудольфом Штайнером отношение невоплощенных человеческих душ к духовно ищущим сообществам людей на Земле. Оно поменялось на прямо  противоположное по сравнению с тем, которое было в древнеегипетскую эпоху, когда к Земле приковывали души, покидающие ее. Но до сих пор существуют ложи, где продолжают практиковать ту страшную магию египетских жрецов.

Христианство глубоко мистериально по своей сути, ибо первоисточник его  сил — Мистерия Голгофы. Она метаморфизировала древнюю науку посвящения  в новую, в центре которой стоит Бог человеческого Я — Христос, нисшедший наЗемлю, вочеловечившийся, прошедший через смерть и воскресший. Он — не учитель, не философ, не иерофант в традиционном смысле, а Сам наивысший Бог.  Он теперь образует средоточие новых, христианских Мистерий, и все остальное, по сравнению с ними, носит побочный, вспомогательный характер или является  просто атавизмом. Братство служителей Святой Чаши, средневековые тамплиеры, французские "еретики" — альбигойцы, вальдензеры, катары, совершенные.наконец, розенкрейцеры (подлинные, сообщество которых никогда не превышало 12 человек) — все они искали соответствующим своей эпохе образом доступа к  новым, христианским Мистериям. В наш век единственным духовным  течением, ведущим к ним, является Антропософия.

В среде масонства в прошлые века существовало направление, в котором не плели политических заговоров, "идя на сделку" с "безмятежной совестью", а серьезно  занимались самоусовершенствованием, духовным поиском. Ложи этого направления называли себя розенкрейцерскими. Их крепко недолюбливали ложи с политической ориентацией. [*Примеч. автора:    Об этом рассказывают русские масоны XVIII века. ]  



Истинные розенкрейцеры (числом 12), со своей стороны, нередко использовали  масонство для решения задач культурно-исторического развития. Через ложи был дан толчок к развитию эпохи просвещения. Через них же в значительной мере шло  подготовление европейской культуры к неизбежному прохождению через эпоху материализма. Была у масонства и еще одна положительная задача: создать оппозицию мертвящему влиянию папства на духовную жизнь человечества.

Было время, когда вообще все соответствующие своему времени духовные искания, неизбежно вступавшие в противоречие с догматическим спиритуализмом латинства, уходили в ложи. Поэтому, когда масонство начало приходить во всеобщий  упадок, разрушаться изнутри, розенкрейцеры пришли к нему на помощь.

Уже в начале XV века, говорит Рудольф Штайнер, Христиан Розенкрейц учил  небольшой круг посвященных и дал им так называемую "Храмовую легенду", которая позже вошла в идеологию всех лож. В ней была раскрыта тайна двух родов человечества: потомков Каина и Авеля. "Сыновьями Каина, согласно легенде, являются  сыновья тех Элоимов... которые в эпоху древней Луны немного отстали. В эпоху Луны мы имеем дело с "кама". Эта "кама", или огонь, был тогда пронизан мудростью....Один род Элоимов не остановился на браке между мудростью и огнем; они отошли от него. И когда они формировали человека, то при этом не были пронизаны  страстностью и наделили человека спокойной, профильтрованной мудростью. И это,  собственно говоря, было религией Ягве, или Иегова-религией, мудростью, целиком  лишенной страстей. Другие Элоимы, у которых мудрость еще была соединена с огнем лунного периода, суть те, которые сотворили сыновей Каина.

Поэтому в сыновьях Зета (Сифа) мы имеем религиозных людей с профильтрованной мудростью, а в сыновьях Каина — тех, кто обладает импульсивным элементом,  кто воспламеняется и может развивать в мудрости энтузиазм. Эти два рода людей  созидают через все расы, все времена. Из страстей сыновей Каина возникли все искусства и науки, из потока Авеля-Зета возникло процеженное благочестие и мудрость без энтузиазма" (93; 4.XI).

В этой легенде раскрыта фактически глубинная, космически-эволютивная подоплека основных духовных течений человечества, о которых у нас идет речь. И мы  можем теперь понять причину противостояния сыновей Каина, заполняющих ложи  и ордена, и сыновей Авеля — теологов, духовенство; потомков Хирама-Абифа и потомков царя-жреца Соломона.

Течение эзотерического Христианства всегда занимало срединное положение. Оно  работает над восстановлением братского союза Авеля и Каина, над приведением к  органическому синтезу мудрости и энтузиазма с благочестием и любовью. Таково течение Христиана Розенкрейца и его обновленная форма — Антропософия, течение, начало которому было положено через Рудольфа Штайнера. В основе их лежит факт  вочеловечения Христа, благодаря которому старое благочестие, как об этом говорит  Рудольф Штайнер, бывшее лишь благочестием свыше, сменилось благочестием, погруженным "...в элемент, пришедший на Землю благодаря Христу. Христос — это не просто Мудрость. Он — воплощенная Любовь  высшая, Божественная "Кама", которая, в то же время, есть Жизнедух (Буддхи), чисто текущая "Кама", ничего не желающая для себя, но все страстные желания в бесконечной самоотдаче направляющая  вовне... Буддхи — это обратная "Кама". Благодаря этому среди типа людей, которые  благочестивы, среди сыновей мудрости, подготовляется высшее благочестие, которое  может обладать и энтузиазмом. Это христианское благочестие" (93; 4.XI). Так Рудольф Штайнер формулирует краеугольные по сути принципы и задачи антропософской жизни и работы, которыми Антропософия обладает как совершенно своим собственным, не похожим на другие, суверенным в наивысшем духовном смысле достоянием. 

[*Примеч. автора:  Консуэло в посвятительном  диалоге говорит: "Христос — это Богочеловек, которого мы почитаем как величайшего философа и величайшего святого древних времен. ...Мы можем называть Его спасителем людей в том смысле, что он преподал своим современникам истины, которые до того лишь смутно маячили перед нами" ( *4 )]

Сыновья Каина немало работали над примирением с Авелем, возводя из мировой  науки и мирового искусства Храм человечества. Но развитие в пятой культурной  эпохе личностного элемента, эгоизма, который ведет к войне "всех против всех", коррумпировало строителей Храма и наполнило сам  Храм "торгующими" нового типа, что сделало невозможным работу над мировой задачей вести на путях масонства. Поэтому с приходом в мир Антропософии немало честных масонов ушло из лож и  примкнуло к ней.

Уже с XVIII в. масонство неудержимо движется под уклон. В нем возобладали  упрощенные, вульгарные представления об эволюции, о способах влияния на нее.Так, французская революция, вне всякого сомнения подготовленная в ложах, попыталась христианское учение о Царстве Божием осуществить грубо по-мирски. Рудольф Штайнер говорит о ней: "Спиритуальное учение Христианства о том, что все люди равны перед Богом, было превращено... (ею) в чисто мирское учение: все (во всех отношениях. —Авт.) равны здесь". По этой причине Христиан Розенкрейц, известный в своей инкарнации в XVIII в. как граф Сен-Жермен, став Стражем ".. .внутренней тайны Медного Моря и Святого Золотого Треугольника" (о нем говорится в"Храмовой легенде". — Авт.), с высоты занятого им в масонстве положения (а это был градус, которого до него никто не занимал) предупреждал: "человечество должно развиваться медленно" (93; 4.XI). Иными словами, он выступал против революции. Через фрейлину Марии Антуанетты он пытался побудить короля Франции принять ряд мер, которые революцию предотвратили бы. И тогда (последующие события со всей убедительностью подтвердили правоту позиции Сен-Жермена) европейское человечество менее трагично, без пролития морей крови и социального хаоса  (включая сюда и судьбу России) прошло бы через трудную эпоху эмансипирующейся  личности и материализма.

Глубоким спиритуальным истинам учил Христиан Розенкрейц, но в среде масонства его не пожелали понять, за ним не пошли. Перед французской революцией он  сказал: "Кто посеет ветер, тот пожнет бурю". Это изречение, поясняет Рудольф Штайнер, он произнес еще в древности, и оно было записано пророком Осией (Ос. 8;7).Оно является руководящим в нашей, европейской культурной эпохе, ибо оно означает: "...вы сделаете человека свободным, и Сам воплощенный Буддхи соединится с этой вашей свободой и сделает людей равными перед Богом. Но дух (Руах) сначала  станет бурей, войной всех против всех" (93; 4.XI). Именно по этой причине в ложах с  духовной ориентацией на первое место было поставлено усовершенствование человеческой природы. Ее же быстро, революционно изменить нельзя.

В истории всех христиански ориентированных орденов, братств, лож прослеживается одна общая черта. Их расцвет длится до тех пор, пока чистый духовный энтузиазм держит в узде низшую человеческую природу, пока служение духу и людям  остается главным содержанием религиозного или оккультного объединения. Но как  только такое служение приходило  в связь с факторами власти, обогащения и т.п., начинался безнадежный упадок.

Глубоко поучительно признание посвятителя Консуэло в романе Жорж Санд, который говорит: "...среди множества жадных, любопытных и хвастливых искателей истины встречается так мало серьезных, твердых, искренних умов, так мало душ,  достойных принять ее и способных понять ее" ( *5 ). Мы, люди XX в., видим, как катастрофически нарастает буря войны "всех против всех", как освобождение личности  расковывает в душах ад, и он, выплескиваясь в социальную жизнь, готов истребить  все ростки живого свободного духа.

Исключительно трагичный характер этот процесс принял после 1879 г., когда  Архангел Михаил одержал победу над драконом-Ариманом и сверг его с Неба на  Землю. В особенно опасном положении оказались "сыновья Каина", поэтому новый  розенкрейцер, великий посвященный Рудольф Штайнер опять протянул руку помощи масонству. Он, как и граф Сен-Жермен, дал ложам новый культ, ритуал, который, будь он принят достаточно большим числом масонов, обновил бы все их движение, дал бы ему приток чистых духовных сил; и тогда осуществились бы надежды  всех взыскующих Духа на этом пути. Но помощь была отвергнута. Вмешались силы  тьмы, забравшие в масонстве слишком большую власть. Обладавшая влиянием и  властью в ложах фигура, некто Яркер, затеял вокруг Рудольфа Штайнера темную  аферу, и тот был вынужден отступить.

В своем "Жизненном пути" Рудольф Штайнер писал: "Впоследствии легко пускаться в рассуждения о том, насколько "умнее" было бы не связываться с обществом  (ложей), принявшим участие в клевете, но я должен со всей подобающей скромностью  заметить, что в описываемый здесь период моей жизни я принадлежал к людям, предполагавшим, что другие, с кем им приходится иметь дело, ходят по прямым, а не по  кривым путям" (28; гл. 36).

Клевета тех, "других", не прекратилась по сей день. Своего апогея, за которым остается уже ждать каких-то действий, она достигла в последние два десятилетия, когда публикуются статьи и целые книги, в которых Рудольфа Штайнера  объявляют иллюминатом, членом самых темных оккультно-политических тайных  обществ, типа пресловутой "Туле", где он якобы заседал вместе чуть ли не с самим Гитлером.

Несусветная ложь принимает мировой характер. Ее распространяют и члены  лож, и иезуиты, и большевики, несмотря на то, что вся история отношений Рудольфа Штайнера с ложей досконально известна. О ней писала Мария Штайнер;  в издании полного наследия Рудольфа Штайнера ей посвяшен целый том ( ИПН265 ) объемом в 500 страниц. 

 [*Примеч. автора:   Из новейших публикаций на эту тему следует в первую очередь отметить статью Ирэны Диит  "Антропософское Общество и масонство" (Инфо-3, №3, 1995), в которой она пишет: "Действительно, 25 ноября 1905 года Рудольф Штайнер вступил — хотя и совершенно внешне — в управляемую Теодором Рейсом в Германии масонскую ложу (орден) "Мемфис-Мизраим", следуя при этом — подобно тому, как тремя годами ранее он поступил в отношении Теософского общества, став его членом — оккультному закону, который определяет развитие спиритуальных сообществ: закону непрерывности. Этот закон повелевает тому, кто желает действовать в смысле развития человечества, сознательно поставить себя в живой поток прошлого, настоящего и будущего, в тот временной поток, где можно познать, как  будущее "покоится в прошлом", а прошлое "несет будущее". Поскольку только благодаря такому сознательному состоянию в жизненных (эфирных) силах времени в новой эре, начавшейся после Мистерии Голгофы, может произрасти "исполненное силы присутствие в современности". (См. ИПН 40, "Двенадцать настроений") ...Ибо игнорировать орден можно было лишь в том случае, если бы с его стороны "поступил сознательный отказ" (265, стр. 68).  А так как этого не произошло, но, наоборот, с той стороны поступило приглашение, то у Рудольфа Штайнера, согласно указанному закону, не оставалось  иной возможности, как вступить в ложу. — Но единственно лишь "с точки зрения оккультной лояльности" сделал он тот шаг, поставив перед вступлением требование, что все отношения, в которые он вступает с Рейсом и его орденом, должны будут оставаться совершенно внешними..." Как свидетельствует Мария Штайнер (а кто лучше ее знал этот вопрос?), "покупка хартии была единственным соприкосновением Рудольфа Штайнера с обществом масонов. Сам Рудольф Штайнер масоном не был и никогда с их стороны не получал никаких предписаний" (265, стр. 102). ]
  


В другое время Рудольф Штайнер пытался дать соответствующее нашему времени, христианско-розенкрейцерское направление теософскому движению. Он писал  по этому поводу: "Всем было ясно, что я буду давать в Теософском Обществе только  результаты моего собственного опытного созерцания. Я говорил об этом при каждом представлявшемся для этого случае. ...И я хотел показать, что в древних Мистериях в образах культа давались те космические процессы, которые затем в Мистерии  Голгофы произошли на историческом плане как перенесенный из космоса факт. Этому нигде в Теософском Обществе не учили (Блаватская была противницей Христианства. — Авт.). Я выдвинул это, шедшее вразрез с теософской догматикой того времени воззрение еще до того, как мне было предложено развивать свою деятельность  в Теософском Обществе" (28; гл. 30).

Но также и здесь ведущие в среде теософов фигуры предпочли Божественной  Мудрости отвратительные махинации. [ *Примеч. автора:   Анни Безант предложила объявить мальчика Кришнамурти Христом во Втором Пришествии.]    Рудольфу Штайнеру пришлось уйти. И тогда он основал Антропософское Движение, как ".. .деятельность, совершаемую в смысле развития всего человечества".

С тех пор положение в мире остается следующим: два другие духовные течения  человечества, представленные "народами церкви" и "народами лож", во взаимной  борьбе, как на плане всемирной истории, так и за ее кулисами, решают и будут далее  решать большие задачи развития человечества, но решить их им больше не дано!  Впредь они могут быть решены лишь в духовном течении эзотерического Христианства, принявшего с XX века форму Антропософии.

Течение это и в прошлом было всеопределяющим. В одно время оно действовало в высокой схоластике, потом через учителей школы Шартра во Франции; в  ходе затеянных Римом крестовых походов оно создавало оппозицию его религиозно-политическому империализму. Розенкрейцерами были инспирированы "апостол" материализма Бэкон Веруламский и саркастический властитель дум эпохи просвещения Вольтер. Розенкрейцерство искало плодотворных связей с Теософским Обществом, будучи носителем Самой Тео-Софии. Оно пыталось влить свежие силы в немалый труд строителей Храма человечества. Но при всем при том течение эзотерического Христианства всегда было и есть нечто совершенно самостоятельное. Это течение мирового синтеза. Благодаря ему некогда:

примирятся мужская и женская мудрость;
Каин и Авель заключат друг друга в братские объятия;
Любовь и Мудрость соединятся в одном человеке.

Все эти три задачи решает в современном мире Антропософия — соответствующая именно его условиям форма эзотерического Христианства. Для любого человека  было бы роковой ошибкой, примкнув к Антропософии, указанных задач не решать  или пытаться решать их, апеллируя к той или иной форме атавистического оккультизма. Такие люди будут вносить в наше Движение только хаос и разрушение, вредить ему, безнадежно отягощая свою собственную судьбу, карму.

Даже об Общине Христиан Рудольф Штайнер сказал, что те люди, которые участвовали в ее основании, "...они искали не антропософского пути, а специфически-религиозного" (37; стр. 397). И если это движение за религиозное обновление станет, за недостатком сторонников, искать их в рядах антропософов, "...то это может погубить и его и Антропософию" (219; 30.XII). А что тогда говорить о тех, кто пытается членство в Антропософском Обществе сочетать с членством в орденах и ложах, эзотерический праксис Антропософии сочетать с йогой, каббалистикой, практической магией Папюса, Гурджиева и т.д. и т.п.?

С величайшей ответственностью связано занятие Антропософией, ибо велики  задачи, решаемые ею, и сами Божественные Иерархии смотрят сквозь нее в мир.Тем, кто пришел к Антропософии, нужно постоянно самым конкретным образом  думать обо всем этом, и ясно объясняться со всеми теми, кто только еще намеревается к ней прийти, а не превращать Общество в вокзал, на который может прийти любой прохожий и заниматься там всем, чем угодно (такого, правда, не позволяется делать даже на вокзале).

Не закрытым обществом должны мы быть, но обществом, построенным именно  на тех принципах, которые дал Рудольф Штайнер. Принципы эти могут оставаться  все теми же, но способы их осуществления в мире будут неизбежно меняться, поскольку меняется сам мир. Тут, правда, возникает угроза вторжения произвола, который, идя от способов, может исказить и сами принципы. От такой угрозы нет другого спасения, как только постоянное интенсивное познание Духовной науки и свободное обсуждение важнейших феноменов современной нам жизни.

Некогда в нашей среде явятся люди, которые в одном лице соединят феномен Франциска Ассизского с феноменом  Гете. Тогда всем нам работать станет легче. Впрочем, один пример такого рода, и даже еще более высокий, мы имеем. Это сам  Рудольф Штайнер, о котором однажды из благородного антропософского сердца вырвались слова:

Ты, открывший нам путь ко Христу.

Почему бы не быть ему для нас примером для подражания? — не сентиментального, показного, а глубоко личного, по существу, когда мы в ожидании великого брака  Манаса с Буддхи стремимся сочетать в своей душе и духе мудрость с нравственностью?

"Атма—Буддхи—Манас, высшее Я — это тайна, — говорит Рудольф Штайнер, — которая откроется, когда до нее созреет шестая подраса (славяно-германская культурная эпоха. — Авт.)   Тогда Христиану Розенкрейцу больше не  потребуется предостерегать, но все, что означает войну на внешнем плане, обретет мир через Медное море (соединение мудрости с огнем астрального пространства, с огнем преображенных страстей), через Святой Золотой Треугольник  (Атма—Буддхи—Манас; это знак Триединого Бога).  

Таков ход мировой истории в будущие времена. Что Христиан Розенкрейц хотел  своей Храмовой легендой внести в мир через братства, — это, как задачу, должны  поставить себе розенкрейцеры (антропософы — вправе мы теперь сказать. — Авт.):  учить вовне не только религиозному благочестию, но и наукепознава ть следует не только внешний мир, но также и спиритуальные силы, и так, с двух сторон, входить в  шестую культуру" (93; 4.XI).

Таковы задачи. Остается лишь вопрос: кто из нас способен их решать? и что делать с теми, кто еще и с пятой эпохой не соприкасался и до Христианства не дорос?  Разумеется, отталкивать не следует никого, и оставлять людей на произвол судьбы  мы тоже не вправе, поскольку тогда они быстро делаются добычей либо сил, стремящихся нас разрушить, либо собственных страстишек. Нужно помогать людям набирать силу через понимание и при этом чувствовать, что всякий в нашем Движении,  ставший на собственные ноги, обретающий силу Христа в своем "я" — это радость  для всех, а не объект для зависти. В Антропософии допустимо водительство, учительство, но оно ни в коем случае не самоцель и не средство для одних держать в  руках других или морочить им голову. Но об этом речь впереди.  



Назад       Далее       Всё оглавление (в отдельном окне)

  Рейтинг SunHome.ru