7. Духовная жизнь Европы и кризис масонства

RUDOLF-STEINER.RU

Библиотека
антропософского движения
   
Главная

Авторский раздел

Именной каталог

Г. А. Бондарев

АНТРОПОСОФИЯ НА СКРЕЩЕНИИ ОККУЛЬТНО-ПОЛИТИЧЕСКИХ ТЕЧЕНИЙ СОВРЕМЕННОСТИ

7. Духовная жизнь Европы и кризис масонства

7.  Духовная жизнь Европы и кризис масонства

Если кому-нибудь из читателей доведется побеседовать с рядовым масоном об оккультно-политических манипуляциях в мире, то тот назовет все это домыслами католических кругов. В лучшем случае он скажет, что настоящее масонство представлено регулярными ложами, где хранится верность традициям, люди занимаются самопознаниеми т.п., но имеются нерегулярные ложи, где могут заниматься всякими нехорошими вещами, например, ложа "П-2". Регулярные масоны таких не одобряют и не признают.

На самом же деле уже давным-давно дело свелось к тому, что в ложах имеются лишь отдельные люди, хранящие верность чисто духовным интересам. А что касается  руководства лож, так оно сплошь вплетено в самые разные дела кулис.

Трагическую судьбу масонства начинают постепенно повторять Антропософское Общество и Антропософское Движение. Также и здесь масса рядовых членов живет в полной уверенности, что работа в ветвях, в национальных обществах ведется в духе тех принципов, основание которым положил сам Рудольф Штайнер. К сожалению, очень часто это уже далеко не так. Но если в мире братств ничего уже поделать нельзя, то в нашей среде надежда на исцеление не смеет умирать. Ответственность за это несет каждый антропософ. Она просто вписана в его карму, составляет часть его духовного существа.

Если в нас умрет надежда, то с нею умрет всё. Антропософия — это последняя  надежда мира. Лишь в ней осталась сила, способная обновлять жизнь. Я говорю это тем, кто принял Антропософию умом и сердцем. Только у нас осталось место, где истина может быть познана не замутненной. А "первое, что может сделать человек,— это понять вещи, разобраться в них. Когда есть мысли, то явятся силы, и мысли будут иметь последствия" (174; I5.I). Ибо в истинных мыслях правят Божественные Иерархии. А каким бы ни был натиск ариманически-люциферических сил, он вторичен, бессущностен по отношению к реальному миру Бога.

Поэтому Рудольф Штайнер в одной из лекций со всей определенностью говорит  нам: "Если бы сегодня достаточное число людей возымело потребность сказать себе:  мы хотим понять все эти вещи (имеется  в виду оккультно-политическая борьба и ее кулисы. — Авт.), все в мире пошло бы по-иному!  И если хотят понять социальные проблемы, то дело при этом сводится к тому, чтобы в бодрственной жизни прежде всего иметь волю к познанию. Затем эта воля будет возрастать — об этом уже позаботились! поскольку она подлежит развитию. ...Мы можем способствовать очень многому, если только имеем серьезную волю выработать в себе проницательность. Тогда бы пришло дальнейшее. Не то плохо, что многие люди сегодня не хотят ничего делать, но бесконечно плохо, что люди не хотят решиться познавать, изучать социальные законы духовнонаучно. Все другое приложится, если только будет это" (186; 12.XII)

А этого-то как раз и нет, ибо не только во внешнем мире, но и в самом нашем Обществе принимаются фундаментальные меры к тому, чтобы исключить социальное понимание, чтобы сбить нас в группы стадных мнений, конфронтирующих одно с другим. Однако нужно понять, что вопрос: познавать или не познавать? —тождествен другому: быть или не быть?

Многие из робких бледнеют от страха перед реальностью современного мира,  впадают в оппортунизм. Под маской даже духовного воззрения порою кроется безнравственная установка, порожденная в кошмаре концлагерей: умри ты сегодня, а я  завтра! Как объяснить такому, что существует еще вторая смерть и она настигает как раз тех, кто решает таким путем отсрочить первую.

Да, мир страшен. Политический оккультизм — это одна из форм мирового буйного помешательства. Помешательство же есть крайняя форма искажения того, что  составляет высочайшую ценность человеческого духа — самосознания. Так дело обстоит и с феноменами мирового значения. Здоровый оккультизм, наука посвящения— они образуют квинтэссенцию лучших устремлений всего, что живет в самосознании эпохи. В то же время, именно ложное обращение с оккультизмом обрекает всю  цивилизацию на неминуемую гибель.

Масонство образует одно из главнейших духовных течений человечества, но в  своем современном выражении оно есть поистине могильщик и культуры, и цивилизации. Дело ныне обстоит так, что разрушению мира служат как те, кто примыкает к масонству, так и те, кто его критикует, но не объективно, а конфессионально или с  точки зрения другой идеологии. Вырваться из замкнутого круга можно лишь с помощью духовнонаучного познания.

Тремя духовными течениями перетекает греко-латинская культура в нашу, пятую,культурную эпоху. Античный мир всецело основывался на Мистериях. Но по мере  усиления мыслящего в понятиях сознания приходил в упадок сам принцип древнего посвящения. Фундаментальное обновление дала ему Мистерия Голгофы. Благодаря  ей своего рода Большие Мистерии древности в метаморфизированной форме пошли далее путем эзотерического Христианства. Простому народу, как некий аналог прежних малых Мистерий, был дан церковный культ, — форма приобщения к Богу, доступная любому человеку без особой подготовки (но не такая, чтобы подготовка не нужна была совсем). И мы видим, как еще на древнем Востоке широко развивается внутреннее, сердечное почитание культа. Культовое значение имело и паломничество ко Гробу Господнему; его переживали как увенчание культовых переживаний, как большое культовое действо.

В Европе тем временем укреплялся интеллектуализм. К IX в. в Риме окончательно поняли, что средне- и западноевропейское население больше не может зависеть от простого, идущего через сердце созерцания религиозных церемоний, культа. Да, оно давало человеку переживание целостности своего душевного мира, но для европейца оно сделалось недостижимым. Поэтому со времен папы Николая I (IX век) спиритуальное достояние Востока начинают облекать в догматические формы. Стали искать слова, изречения, с помощью которых можно было бы о том переживании говорить, и делалось также все возможное, чтобы людей уберечь от сверхчувственного созерцания того, о чем им говорилось. Так, говорит Рудольф Штайнер, возникли представления веры. (Не в Павловом, разумеется, смысле). "Возникло представление: содержание (религии) необходимо давать  людям в абстрактно-догматической форме, лишив их возможности его видеть,чтобы они в него лишь верили" (216; 1.Х).

Но в эзотерическом течении, ушедшем с Иосифом Аримафейским в Ирландию, люди продолжали развивать связь души со  спиритуальным миром. Там стояли перед  большим вопросом: "...как человеку достичь того, чтобы он смог найти себя в эфирном море, в эфирном космосе? Ибо созерцание Мистерии Голгофы ...относится к  эфирному космосу" (216; 1.Х). В эфирном же мире совершается и Второе Пришествие Христа, ожиданием которого живет весь христианский мир.

Знал кое-что о тайне эфирного космоса и Рим. А то, что ушло на Восток и стало  православием, унесло с собой вопрос не об эфирном космосе, а о том, как соотнести  его с эфирной организацией человека, с эфирным телом. "Если человек, — поясняет  Рудольф Штайнер, — хочет жить со своим  эфирным телом здесь, на Земле, то он  может это сделать лишь внешним образом, живя в церемонии, в ритуальности, живя  в свершении, которое не является земно-чувственно-реальным. В такое свершение  хотел вживаться человек на Востоке, чтобы переживать внутреннее своеобразие своего эфирного тела" (216; 1.Х).

Римско-католическая церковь видоизменила культ. В нем особую роль стала играть "видимая символика", там стремятся "из догм освещать культ". Вот почему церковь эта встала в резкую оппозицию к эзотерическому Христианству, основывающемуся на сверхчувственном видении, которому здесь учат.

В том, что ушло в Восточную Европу, содержалось нечто от настроения, которым жили христиане первых веков Христианства. В известной мере настроение это проникало и на Запад. В нем жило страстное стремление найти отношение к Христианству Святой Чаши, к розенкрейцерству. Также и здесь испытывали жажду  человеческого эфирного тела по святому священнодействию. Таким настроением  жили Бернард Клервосский, Петр Амьенский. С крестовыми походами это настроение достигло Иерусалима, а оттуда широким веером орденов и ересей отразилось назад, в Европу, и постепенно приняло форму оккультных обществ и масонских лож (216; 1.Х).

Все это — подчеркнем еще раз — искало связи с эзотерическим Христианством, но всегда оставалось чем-то другим по сравнению с ним. Лишь немногие из немногих были способны встать на высоту тех требований, которые эзотерическое Христианство предъявляло к своим ученикам в связи с выработкой особой силы идей, необходимой для того, чтобы проникнуть в тайны эфирного космоса. И в этом состоял главный принцип нового посвящения. Начиная с Гете, он, наконец, выходит на широкий  план экзотерической культуры как учение о метаморфозе и о созерцающей силе суждения. В Антропософии Гетеанизм перерастает в учение о всеобъемлющей метаморфозе бытия, в учение о реинкарнации и карме, имеющее мало общего с теми его зачатками, которыми обладает Восток.

Таким образом, Антропософия представляет собой ту новейшую форму, в которой эзотерическое Христианство вышло на широкий план человеческой жизни. Она  содержит в себе силы вызвать метаморфозу во всех тех главных духовных течениях  человечества, о которых у нас шла речь. Все они безнадежно устарели, ибо никакая  форма развития не способна существовать вечно. В силу своей ветхости они должны  либо умереть совсем, либо "умереть и быть", т.е. метаморфизироваться, превратиться в нечто качественно другое.

По этой и только по этой причине через Рудольфа Штайнера — великого христианского посвященного, осуществившего в себе принцип "не я, но Христос во мне", —миру был дан обновленный культ для христианских церквей, культ, способный удовлетворить жажду человеческого эфирного тела по святому священнодействию в соответствии с состоянием этих тел в 5-ю культурную эпоху. Через Рудольфа Штайнера этот культ был дан самими Божественными Иерархиями!

Гетеанизм, как всеобъемлющее наукоучение, вносит жизнь духа в мертвое, совершенно исчерпавшее себя материалистическое естествознание, отказ от которого на базе парапсихологии — иллюзорен.

Рудольф Штайнер предпринял попытку дать обновленное культово-церемониальное действие для масонских лож, которое, будь оно ими принято, стало бы осуществлением самых первоначальных спиритуальных чаяний тех людей, которые стояли у истоков возникновения масонства.

Но оказалось, что все старые течения духовной жизни вобрали в себя слишком много сил смерти и, вместо того, чтобы обновляться новым духовным импульсом, они грозят расчленить, подавить его, растворить в своем процессе разложения. И если  дело зайдет слишком далеко, если будет отвергнута рука помощи, протянутая нам из  Божественного мира, или  помощь будет использована во зло, то человечество тем  самым ввергнет себя в тягчайшие испытания. И ХХ-й век показал, что этот горестный процесс уже начался.

Кто не понимает этого, тот лишь по какому-то странному недоразумению находится в Антропософском Обществе. Ну, а кто понимает, — тот не смеет манкировать  выработкой оккультно-социальной проницательности, поскольку в наш век все значительнейшие процессы вышли на социальный план.

Мы познаем все то, что познают и другие группы людей в мире, но делаем это  методологически иначе. Когда мы говорим об упадке традиционных духовных течений, то стараемся проникнуть до их прафеноменальной основы и при этом полностью  упразднить идеологические акценты. Так, например, исследуя упадок спиритуальных исканий в 5-й культурной эпохе, мы акцентируем тот факт, что уже древнеегипетская культура породила много декадентского. Тогда прибегали к темномагическим приемам, позволявшим приковывать души умерших к их консервированным телесным формам, к мумиям.

Когда с XIV—XV столетий по Рождеству Христову начала выступать интеллектуалистическая культура, усиленная материалистическим влиянием арабизма, то этим  были опасно ослаблены глубоко спиритуальные искания в области оживляющих  эфирное тело церемоний и культовых действий. Тогда в различных оккультных орденах и ложах начали консервировать старые культы. Характеризуя их, Рудольф Штайнер говорит: "Они, поистине, настолько же мумии, насколько ими были человеческие мумии в древнем Египте. Они являются мумиями, если не согреты, не прокалены Мистерией Голгофы. В подобных культах и церемониях содержится исключительно много, но то, что некогда, в совсем древние времена содержалось в них, (теперь) удерживается мертвым, как мумия хранит в себе лишь мертвую форму человека. Так это происходит до сего дня. ...Как обычный египтянин испытывал лишь  дрожь, ужас при виде мумии, так и современный человек, если не дрожь, то какое-то  недолжное чувство переживает в душе, когда приближается к мумифицированным  спиритуальным отправлениям" (216; 24.IX).

Такое переживание имеет под собой серьезнейшее, вполне конкретное оккультное основание. Рудольф Штайнер дает не совсем простое для скорого усвоения объяснение этого факта. Он говорит об элементарных духах, действующих в процессах человеческого вдоха и выдоха. Дыхание — это необычайно спиритуальный процесс.В древности человек получал много духовных знаний, обретая сознательное отношение к духам, действующим на пути вдоха. Когда эти переживания начали .меркнуть, египетские жрецы прибегли к мумификации; этим элементарным существам дали приют в мумиях.

В новое время особое значение приобретает сознательная связь с элементарными существами, действующими на путях выдоха, поскольку они имеют задачу нести в  эфирный мир внутреннюю форму человека. И этот путь во внешний мир они ищут также внутри церемоний, соверщаемых в оккультных братствах, если даже те церемонии мумифицированы и совершаются непонятно.

Днем эти духи, призванные стать помощниками человека, еще могут "...честно  жить совместно с дыханием, поскольку днем человек думает и постоянно посылает  свои интеллектуалистические мыслеформы наружу вместе с дыханием... Но ночью,  когда человек не думает, из него не исходит никаких мыслеформ, и тогда не оживают  эфирные "кораблики", на которых эти земные духи могли бы из человека выходить в мир, чтобы там свою форму напечатлевать эфирному космосу" (216; 24.IX). В таком случае духи те пользуются мумифицированными церемониями. Но такая деятельность могла бы стать правомерной лишь в том случае, если бы соединилась с  Духовной наукой.

Без Духовной науки подобные отправления стали особенно недопустимы с началом эпохи Архангела Михаила (с 1879 г.; Гете участвовал в них на рубеже XVIII и XIX столетий). В предыдущую эпоху (такие эпохи длятся примерно по 300 лет), где ведущим был Архангел Гавриил, элементарные существа, о которых у нас идет речь, действовавшие еще с эпохи средневековья, имели право в некотором роде "паразитировать" на человеческом сознании во время совершения людьми культов в тайных обществах или когда люди слушали обедню, ничего не понимая в ней. Эти существа думали о совершавшихся пассивным человеческим рассудком отправлениях. Однако,  к концу XIX века стало просто опасно спать во время религиозных и оккультных церемоний, ибо теперь, с началом эпохи Михаила, " ..эти элементарные существа, мыслившие с помощью человеческого мозга, населявшие человеческие души и обусловливавшие социальные взаимосвязи в XIX веке, постепенно "натянули" эти нити (сил, действовавших между людьми), т.к. им, наконец, стало этого довольно. Свою всемирно-историческую задачу или, лучше сказать, всемирно-историческую потребность (она служила и интересам людей) они удовлетворили". На Землю все больше стали сходить люди, ожидавшие многого от самой земной жизни, обладавшие собственными мыслями об  устройстве жизни на Земче. С тех пор указанные элементарные существа, владевшие  человеческими мыслями, перестали приходить к людям (214; 9.VIII).

Это привело к тому, что люди перестали понимать, что им делать со своими мыслями. Так возник кризис познания, а потом и жизни. Когда человек мыслил не вполне сам, он ценил свое мышление, когда же он начал распоряжаться им вполне по собственному усмотрению, то совершенно перестал его ценить. Он начал с ним легкомысленно играть, изобретать разные теории, не думая об ответственности за них. Всё для человека стало относительным. Став поверхностным, сознание в глубине  своей начало все больше погружаться в сон, а потому из сновидческого, подсознательного в собственный рассудок человека начали вползать идеи-утопии, идеи-призраки — чудовища.

Дело зашло так далеко, что, как говорит Рудольф Штайнер, теперь "...имеется большое число таких людей, которые по сути не являются перевоплощенными людьми, но представляют собой носителей существ... которые лишь в более поздней стадии развития должны войти в человеческие формы. Эти существа пользуются не всем  человеческим организмом; они некоторым образом пользуются системой обмена веществ у западных людей. ...Тем, кто в состоянии правильно наблюдать жизнь, такие  люди могут также и внешне показывать, что дело с ними обстоит именно так. Например, большое число людей, принадлежащих к англосаксонским тайным обществам... обладающих там болыиим влиянием, являются носителями... таких существ,  которые... через тела людей ищут для себя сферу деятельности, поскольку сами не  проходят через регулярные воплощения" (200; 22.X). Часто такого же рода "люди"  заправляют в сектах с большим числом приверженцев. И можно представить себе,  сколь трагикомично выглядят попытки людей, сохранивших контроль над своим самосознанием, разумно объясниться с ними!

Рудольф Штайнер прямо заявляет: "Не следует абстрактно верить, что бессчетное число людей вообще подлежит перевоплощениям" (200; 22.X). Входить в рассмотрение таких истин, конечно, неудобно. Значительно проще пассивно следовать за теми, кто взял власть в свои руки. Так и получается: одни не хотят что-то знать, чтобы не лишиться жизненного удобства, другие идут им в их желании навстречу. Но крайне необходимо разорвать этот порочный круг.

Три рода духов неправомерно заселяют ныне многих из тех, кто прорывается к рычагам власти. Первый их род особенно тянется к тому, "...что составляет элементарные силы Земли... они выслеживают, как заниматься колонизацией сообразно природным условиям, климату ...как присовокупить к ней торговые связи и т.д. 

Второй род таких духов... ставит себе задачу оттеснить самосознание, не позволить выступить полному сознанию, душе сознательной. Таким способом в своем окружении, в других людях они эпидемически распространяют, вызывают некую манию не брать на себя ответственность за мотивы своих действий.

...Третий род... ставит себе задачу  заставить человека забыть о том, чем являются его индивидуальные способности, те,  которые мы приносим с собой из духовного мира...". Они также не позволяют нам прийти к индивидуальной духовности, делают нас  "шаблоном" нашей же индивидуальности. Фразерство, ложь, вражда к социальной трехчленности, рафинированный эгоизм, ложный мистицизм — таковы те качества, которые активно развивают в нас эти три рода  существ (200; 22.X). [*Примеч. автора:  Мне хотелось бы порекомендовать помнить обо всем этом читателям последних номеров "Фленсбургских тетрадей", откуда теперь градом сыплются бессвязные обвинения в адрес Рудольфа Штайнера]      С особой силой они инфицируют цивилизацию через тайные общества англосаксонской расы, стоящие у руля всех духовных, культурных и политических бесчинств, с которыми мы теперь сталкиваемся на каждом шагу.

Именно эти существа стоят за сохранение оккультных обществ в тайне, хотя уже  давно отпала причина, по которой они стали тайными — опасность со стороны Рима.  Может быть, в этих обществах еще имеются люди, взыскующие, так сказать, даров  истинного духа. Но всякая возможность открыто объясниться с ними исключена. А  тогда как отличить окккультиста, одержимого указанными существами, от нормального? — Вероятно, по его скрытности, лживости, рафинированному эгоизму, стремлению к власти. А именно такие люди начинают все больше задавать тон и в нашем Обществе, и в Движении — люди, хотя бы отчасти замещенные в своем самосознании элементарными существами, которые в нашу эпоху не имеют права вмешиваться в духовную жизнь и социальные отношения.

В массе своей эти существа, поясняет Рудольф Штайнер, пронизывают людей, принадлежащих англосаксонской расе, благодаря тому, что "исходит от речи", благодаря неустойчивому равновесию, к которому на британских островах пришла ушедшая в свое время туда германская суть, укрепилась там, но в меньшей степени, чем латинский элемент, пронизанный римским элементом, и т.д. (Я не стану подробно вдаваться в этот вопрос, чтобы не уйти в сторону от главной темы; заинтересованный читатель сам прочтет об этом у Рудольфа Штайнера). В Средней Европе и в романском мире указанные существа оказываются более связанными, не имеют возможности творить большой произвол (200; 23.X). Вот почему в мире имеется тенденция учреждать ложи из Англии, насаждать панамериканизм с его политическими и духовно-культурными стандартами.

Особенно осмотрительными во всех этих вопросах должны быть люди, занимающиеся оккультизмом. Приближаясь к Порогу сверхчувственного без надлежащей подготовки, они часто становятся жертвами таких существ. Подготовка же должна состоять в овладении душой сознательной, с чем наша цивилизация борется, кажется, во всех своих проявлениях. Но не следует верить, что моральный распад в мире совершается естественным образом. Разрушение ведется сознательно и планомерно, и уже видна главная цель, к которой все устремлено: подготовка благоприятных условий для инкарнации Аримана.

Во внешнем мире активно пропагандируется мнение, будто бы братства, ложи —это не более чем невинная игра чудаковатых идеалистов, вроде тех, что описаны  Львом Толстым в романе "Война и мир". Для указанных элементарных существ невыносимо все то, что о них и о тайных обществах сказал Рудольф Штайнер. Поэтому  они ведут с нами войну уже в нашей собственной среде. Не случайно, что именно живущий в Англии "маститый антропософ"  Руди Лиссау к изданному на английском языке циклу лекций Рудольфа Штайнера на исследуемую нами тему написал предисловие, фактически ниспровергающее все то, о чем там идет речь.

Все, в чем Лиссау обвиняет Рудольфа Штайнера, глупо, безосновательно (например: не все он исследовал ясновидчески!) и не ново. Сам Рудольф Штайнер в одной из лекций 1920 года замечает, что когда несколько лет назад он начал говорить о тайных обществах, то его сообщения встречались с усмешкой. Но уже в 1920 г. все резко изменилось: " Трезвая английская пресса, не позволяющая себе особых скачков, целыми неделями публиковала статьи о существовании тайных обществ ("Морнинг Пост", 12-30 июля 1920). И хотя эти статьи, если говорить об их происхождении, представляют собой не что иное, как переложение трудов иезуитов, все же можно сказать: пусть люди неправильно представляют себе, из какого угла дует ветер, носом-то "ветер" они видят" (199; 15.VIII).

Иное дело — некоторые современные "антропософы". Для них и ветра не стало — сплошная кладбищенская тишина. Но по мере того, как смеркается в нашем бодрственном сознании, из-за обелисков встают тени того, что фактически мертво, и начинают вершить судьбы живущих.  

Назад       Далее       Всё оглавление (в отдельном окне)

  Рейтинг SunHome.ru