13. Германия и две мировые войны

RUDOLF-STEINER.RU

Библиотека
антропософского движения
   
Главная

Авторский раздел

Именной каталог

Г. А. Бондарев

АНТРОПОСОФИЯ НА СКРЕЩЕНИИ ОККУЛЬТНО-ПОЛИТИЧЕСКИХ ТЕЧЕНИЙ СОВРЕМЕННОСТИ

13. Германия и две мировые войны

13.     Германия и две мировые войны

Нередко от антропософов можно услышать такое возражение: зачем заниматься   какими-то кулисами? Бог сильнее любых кулис! — Таково, по сути говоря,  возражение души ощущающей, которая (я позволю себе резкое выражение), как черт ладана,  боится соприкоснуться с душой сознательной. Но говорить о Боге, оставаясь в  душе  ощущающей, означает молоть разный сентиментальный вздор, который к Богу и  отношения не имеет. Да, Бог всесилен, но нужно точно знать, как и в чем проявляется  Его сила в разные времена, эпохи, у разных народов. Этого ждет от нас Сам Бог!  Нельзя любить Бога по своему произволу, ибо тогда может оказаться, что это всего  лишь любовь к нашим собственным слабостям.

Лишь если мы способны охватить большие взаимосвязи эволюции, мировой истории, охватить не только абстрактно, умом, но и сердцем, полным сострадания, —мы восходим в сферу души сознательной и нам тогда может открыться тайна взаимоотношений Бога с человеком. Таково, я бы сказал, одно из методологических положений гетеанистической исторической науки.

Тому, для кого все предыдущее, о чем у нас шла речь, было лишь игрой ума или  просто словесным шумом, информацией, которую к данному моменту он напрочь позабыл, дальше идти с нами не имеет смысла: чтобы не расстраивать себе нервы и не  нарушать весь тот комфорт, который он создавал годами политического, а то и оккультного конформизма. Комфорт вовне, комфорт внутри любой ценой! — с таким  принципом бытия сжился современный европеец, который, как я не раз слышал на  Западе, и Антропософией занимается в качестве хобби. Для такого, исчезни Антропософское Общество, все антропософские инициативы и даже книги Рудольфа Штайнера, — так он найдет себе другое хобби. Это не значит, что такой человек не добр по  своей природе. Нет, его беда в другом: у него просто не выработался тот орган (таких   людей, разумеется, много и на Востоке), с помощью которого можно понять, почему  от судьбы Антропософии зависит судьба человечества. Для него такие, например, слова:   всякое ложное представление, особенно если оно живет в душе человека, напичканного оккультными знаниями, есть разрушительная сила, которая что-то разрушает в  мире духа, в мире Иерархий, — пустой звук, слыша который он, может быть, и кивнет   головой, но "зеркало" его души при этом не тронет даже малейшая   рябь.

Я высказываю это не ради критики, а в качестве приглашения к пониманию в  условиях  (воспользуюсь словами Рудольфа Штайнера), "...когда со всех сторон все  больше и больше проявляется власть зла". А в таких обстоятельствах "...человек  скорее склонен уступить злу во всех областях, чем принимать борьбу с целью до известной степени поставить зло на служение доброму развитию мира". Но без этого 
5-я послеатлантическая, славяно-германская культура "...не сможет решить свою  задачу: созерцать сверхчувственные миры. И поскольку та задача связана с явлением  зла в 5-й эпохе, то теперь ...слагаются предпосылки к тому, что в среде человечества  может наступить некий род затмения личности" (178; 19.XI).


Не нужно быть глубоким эзотериком, чтобы в конце XX века увидеть, что "затмение личности" уже началось и распространяется подобно эпидемии. Так не долгом ли каждого, кто затмению не подпал, является помогать другим избежать печальной участи? Совершенно неприемлемы только те люди, которые Антропософию разрушают сознательно: будь то снаружи или изнутри. Таким можно помочь, лишь  помешав творить злое дело. Все остальные приглашаются к работе на ниве понимания и спасения мира.

Лично о себе могу сказать, что я далек от желания просто восхвалять все немецкое. Та "четырехугольность", что никогда не нравилась русским в немцах (на нее  указывает и Мария Яковлевна Штайнер в предисловии к русскому изданию "Теософии"), не вызывает умиления и во мне. Однако я понимаю и другую сторону дела,  что в нас, русских, далеко не все нравится другим народам. И вообще, об этом ли  вести речь, когда нарастает опасность расторжения связи мировых культур, их нивелировка и отрыв от духовных корней, опасность устранения из мира среднеевропейского духовного импульса? И дело здесь, конечно, не в одном лишь заговоре темных  сил. В мире повсеместно возникает антипатия к автономной личности. Явление индивидуального "я" рождает конкуренцию, оппозицию. Так было уже в Средние века,  когда встреча двух "я" нередко кончалась поединком. На каждом шагу "ломаются  копья" и  в наше время, только в другом обличье (порою, правда, их просто "обламывают"), — жизнь в Антропософском Обществе в этом смысле показательна. То и  дело замечаешь, как в нашей среде предпочтение отдают слабым, духовно беспомощным — и не из лучших побуждений. Самостоятельный антропософ мало кому интересен и даже антипатичен, если к тому же и власти у него никакой нет.

Отношения между отдельными людьми проецируются на отношения между народами. Разжечь антипатию к немцам легко, и именно потому, что во всем они стремятся опираться на самих себя, на свое "я". Всегда ли это получается возвышенно,  соверщенно? — вопрос не в этом. — Беда в том, что едва ли не каждый, даже не имеющий никакого соприкосновения с философией, охотно кивает головой, когда кто-то Гегеля называет "тевтонским" (на русском это звучит как "громила") философом,  Ницше просто смешивают с грязью, рассказывают пошлые анекдоты о Гете и  т.д. Вспоминаю случай, как во время исполнения музыки Вагнера (где-то в начале70-х) в Московской консерватории некоторые евреи в знак протеста начали покидать зал. Тривиальное сознание легко откликается на идеологию, умеющую играть  на человеческом непонимании. Только благодаря ему удалось затвердить в сознании людей образ: немцы едва ли не веками готовились к нацизму и теперь навсегда  останутся его скрытыми сторонниками. Отсюда сам собой напрашивается вывод: их  нужно постоянно держать за горло и бить по голове (не обязательно в прямом смысле), чтобы они пребывали в полуобморочном состоянии. Это-то и называют теперь "Перевоспитанием".

Кого нынче в мире (в том числе и в самой Германии) заинтересуешь фактом, замеченным еще Марком Твеном, что в немецком языке имеется очень мало крепких, выражающих агрессию, ругательных слов. В сравнении, говорит он, с английскими  boom, burst, сrash, roar, below, blow, thunder, explosion, их немецкие соответствия годятся разве что для колыбельных песенок.

Продолжая эту мысль, проф. Тюбингенского университета Фритьоф Хафт в книге  "Введение в юриспруденцию" (Билефельд, 1988) пишет: имеется область, где немецкий  язык "обладает непревзойденной выразительностью. Это когда речь идет о таких вещах, как любовь, семья, природа". В то же время, даже английское "tooth-brush" (зубная щетка)  звучит сильнее немецкого "Ausbruch" (взрыв, извержение) (стр.145).

Казалось бы, чем не тема для серьезных размышлений? Ведь в самом деле, как  могла возникнуть такая "аномалия"; народ с "врожденными" преступными наклонностями, с "генетической" приверженностью к войнам не выработал в своем языке  соответствующих для этого настроения выражений? Более того, его речь полна удивительных нюансов для выражения переживаний любви, природы, семейных отношений! Но размышлять в наше время не хочет никто. Куда охотнее следуют за прививаемой суггестивными средствами массовой культуры и информации глухой, тотальной антипатией не просто к немцам, а к самому духу Средней Европы.

Прессой настроение такого рода подается как естественный процесс развития в  демократическом обществе. Все остальное, что хочет пробиться к пониманию, замыкают на понятие "теории заговора". Теория есть теория: одним она нравится, другим — нет. Иначе просто не бывает. Мало ли какие существуют теории! У любой, даже самой вздорной, всегда найдутся последователи. В таком, примерно, духе высказывается и антропософская печать — и это при наличии десятков циклов лекций  Рудольфа Штайнера по исторической симптоматологии!

Особенно занятно "теория заговора"  обыгрывается в №32  "Фленсбургских тетрадей". Рассуждения там строятся по такой незатейливой схеме: тайное общество —это неизвестное общество. Поэтому мы не вправе вести речь о масонских ложах, "Бильдербергском клубе", "Трехсторонней комиссии" и проч.,  поскольку они существуют явно. "Как эмпирически работающий историк, — подытоживает такой ход мыслей г-н Линденберг, — я бы не хотел пускаться в дискуссию относительно гипотезы существования тайных обществ, поскольку этим в мир вносится некий универсальный  оператор, т.е. некая величина (мера), логически применимая ко всему, что угодно.  Как ученый-историк,  я обязан это отклонить". ( *15 )

Хотелось бы спросить г-на Линденберга: А если бы "универсальный оператор"  не вносился в мир, вы бы иначе посмотрели на эту "гипотезу"? Но тогда причем  тут  "эмпирически работающий историк", если речь идет об интерпретации фактов в зависимости от политической конъюнктуры? Что за  алогизмы? Тайное — значит неизвестное, нечего о нем и говорить! Выходит так: кто-то намеревается запустить вам в  голову камень, но при этом завернул его в полотенце; в таком случае никто не смеет  говорить о камне, потому что эмпирически он отсутствует. Ну, а если его хотят запустить в голову человеку, который мне не нравится, то достаточно лишь со всей  "строгостью" выдержать принцип эмпирической научности, и преступление совершится неотвратимо. — До чего все просто! Идеальный образ такого ученого-эмпирика — страус, зарывший голову в песок перед лицом неприятной для него действительности. Тогда непонятно лишь одно: что делать такому ученому в Духовной науке? Здесь многое не дано эмпирически, — в том смысле, что его нельзя увидеть глазами, услышать, сфотографировать и т.д. (это из ленинского определения материи).  Например, Духи народов, — какое право имеет историк-эмпирик говорить о них?

Историк-позитивист поступает, по крайней мере, честно, когда прямо объявляет это  вздором. Его также можно понять, если он заговорит о "противоречиях" в сообщениях Рудольфа Штайнера, поскольку слово "посвященный" — для него пустой звук.

Рудольф Штайнер не хуже г-на Линденберга разбирался в "операторах" и дал  обширное учение о кулисах мировой политики как раз для того, чтобы отстоять здоровый, реалистический взгляд на вещи, раскрыть людям истинное лицо мира, чтобы  они не были марионетками в руках оккультно-политических манипуляторов. Но теперь появляются ученые-эмпирики, которые умнее великих посвященных. Не замечая гротескности своего положения, они перепевают, по сути говоря, слова Великого инквизитора, который Самому Христу говорит: мы лучше Тебя знаем, как управиться с человечеством.

Рудольф Штайнер говорит: "...во многих местах вне Британского королевства   масонство исключительно и главным образом преследовало политические интересы", а ложи — о чем у нас уже говорилось — основывались из Англии. Далее: "...ложество умело находить каналы, по которым мыслям людей напечатлевалось определенное направление... затем достаточно было лишь нажать на кнопку, и дело шло дальше". Куда оно шло? — к достижению господства немногих ".. .с помощью средств, которые хранят внутри лож" (174; 8.1).

Подобного рода совершенно конкретных сообщений сделано Рудольфом Штайнером множество. Вот еще несколько примеров. "Вы видите, — говорит он,— масонские общества, то есть общества, служащие хорошим инструментом в руках тайных обществ" (196; 21.11). "Англо-американский мир имеет своих посвященных" (192;10).  "Государственные организации на Западе вообще не понять, не приняв во внимание  их пронизанность ложами. Франция, Италия, те совершенно заражены ими. Средняя Европа вся пронизана иезуитизмом. .."(185; 3.XI). Дело доходит до мелочей:  " Представим себе, что некоему могущественному министру нужен секретарь. Разумеется,он лучше выберет его себе среди своих братьев масонов, чем где-то еще" (196; 21.11). Так образуется "естественное" основание для  коррупции. Что касается "тайны", то, действительно, когда порой произносится то или иное имя, можно услышать: "Нет, он в списках масонов не значится. — Эти списки, они также имеются, но не знают о  том, что, может быть, особо важные люди в списки не вносятся" (174; 8.1). И т.д.

Эти примеры можно было бы продолжать, но дело заключается не в догматическом цитировании и не в желании переубедить людей типа г-на Линденберга (они все  это сами прекрасно знают и именно потому мутят воду), — а  в том, чтобы показать,что лишь с помощью Духовной науки можно разобраться в страшно запущенных  делах человеческих, понять, что, кроме вершения Божественных Иерархий, людей с большой интенсивностью атакуют ариманические и люциферические существа.

[*Примеч. автора:  Поэтому я не спорю с г-ном Линденбергом о том, что нужно достичь определенной зрелости, прежде чем судить о подобных вещах.  Если на эту тему вести местный диалог, то можно согласиться и с  некоторыми критическими эамечаниями в адрес книги Хайнца  Пфайфера "Братья сумерек". Например, явным недостатком ее является концентрация внимания лишь на одной стороне: в книге ни слова не говорится о другой: о римско-католической.  А ведь, скажем, "Опус Деи" заслуживает не меньшего внимания, чем "Sculi and Bonos". Вызывает также сожаление, что книга написана совершенно внешним образом, методологически она не выдержана в гетеанистическом духе. В то же время, абсурдно оспаривать факты, которые приводит X Пфайфер.  И уже просто смешно наблюдать тех критиков, которые, всплескивая руками, восклицают: где, где они, эти тайные общества? Покажите хоть одно, кто их  видел! Но заговори с такими критиками о роли иезуитов в политике, им тут же станет вполне достаточно косвенных  докатазельств .   И еще я противник того, чтобы в нашей среде создавались некие "резервации" в которых кому-то позволялось бы "дозреть" до социальных суждений, а остальным антропософам, что называется,  "вешали бы лапшу  на уши".]  


Нам, антропософам, нет дела до того, как иезуиты бранят масонов, масоны —иезуитов, большевики — тех и других, те и другие — большевиков. Все это хорошо  управляемая возня на нижних ступенях оккультных сообществ. Но почему бы не обратить внимание на факты,  которые они выбалтывают порой в запале мировой игры в диалектику? Однако методы познания у нас свои. Они строго научны — духовнонаучны. Только с их помощью мы ведем разговор о проблемах жизни и смерти цивилизации.

                                         *                   *                    *    

Помогая нам понять смысл и значение первой мировой войны, Рудольф Штайнер описывает ее духовные подосновы. Он говорит о том, как в результате движения норманских, кельтских, германских, латинских элементов европейского населения  замыкалось ариманическое по своей природе кольцо "змеи Миттгарт" (159; 21.II). Я  ограничусь лишь указанием на эти сообщения, поскольку вынужден концентрироваться лишь на главном содержании книги, и перейду к более близким к нам временам. В 1918 году Рудольф Штайнер говорит: "Можно ли желать, чтобы человечество  минула подобная катастрофа и оно продолжало бы жить и далее подобно тому, как  оно жило до 1914 года?  '' ...отношения людей друг к другу, социальная жизнь имеет вид социального рака, вид раковой опухоли, расползающейся по человечеству. ...С точки зрения вечности вещи выглядят по-иному... Их только не следует брать легкомысленно. Насколько верно, что эта военная катастрофа есть бесконечно трагическое событие, настолько верно и то, что благодаря ей человечество убережено от ужасного погружения в материализм и утилитаризм. И если это не проявилось сейчас,  проявится  в будущем. Это проявится прежде всего в Средней Европе и на Востоке,  где вместо строя, воспринявшего в себя материализм,  разовьется хаос. Конечно, нельзя без страдания говорить об этом хаосе,  разверзающемся над странами Средней  Европы и Востока, где пока мало надежды на скорое восстановление гармонии. Но  при этом имеет место и нечто другое. Там, где распространяется этот хаос, со временем возникнет мир, которого человечество, проходя через физический план обычным путем, не в состоянии создать в ближайшем будущем. Блага физического плана  будут невелики в странах Средней и Восточной Европы. Все, что дает внешняя власть, будет мало чего стоить. Человек должен будет овладеть собой во внутреннем своей души, чтобы стоять твердо. ...(и тогда) он сможет возыметь желание подойти к духу ..от которого только и сможет прийти оздоровление в будущем" (186; 21 .XII).

Таков более высокий взгляд на вещи. Будущее, о котором  говорит Рудольф Штайнер, начинается в наши дни. И еще он говорит, что человек "должен" научиться держаться твердо. И  здесь нужно иметь в виду, что силы, вызывающие хаос, делают невозможное, чтобы не дать человеку стать твердым. Да, человечество само пилит сук, на котором сидит. Не Бог обрекает людей на войны, а люди, забывающие о Боге. Этим   они отдаются на служение силам, враждебным всему нашему развитию. Те силы используют   кризисы развития так, чтобы они не служили обновлению. Например, в одной из лекций  1915 г. Рудольф Штайнер говорит о том, что огромное число молодых людей, гибнущих  в войне, сбрасывает эфирные тела, полные сил. Эти силы снова придут в мир и будут  употреблены ему во благо, если люди направят свои мысли на духовное (157; 26.1),  А если все останется по-прежнему, то жертвы войны окажутся напрасными!

И тут мы подошли к ключевому моменту, говоря о значении социального понимания. Те тайные оккультные общества главную задачу в борьбе за человечество видят  как раз в том, чтобы не только вызывать войны, пользуясь кризисами эволюции, но и не  давать обратить силу жертвы на доброе служение миру.  Вот почему всячески искажается истинная история войн,  вот почему так основательно занимаются "перевоспитанием" немцев и всех народов России, насаждают массовую материалистическую культуру, устраивают разные хозяйственные авантюры и т.д. Не так много требуется ума и сил, чтобы увидеть, как все социальные болезни загоняются внутрь, как  и на Западе и на Востоке после второй мировой войны погашена волна духовного  возрождения, обновления. Все это единый комплекс мероприятий, направленный на  то, чтобы разрушить плодотворное сотрудничество между живущими на Земле и теми,  кто в силу не своей, а мировой кармы вынужден был ее покинуть. А далее стараются  оторвать народы от их Иерархических водителей. Всем действиям такого рода должно быть оказано противодействие, иначе бедствиям не будет конца.

Ныне с ритуальной черной магией можно повстречаться у любого газетного киоска, на любом собрании атеистов, монистов, политиков. Мелькает она порой и на  антропософских собраниях. И если кто-то считает, что для сохранения равновесия и  гармонии, которых все равно нигде нет, следует об этом молчать, то последовать его  совету может лишь тот, кто лишен и ума, и сердца. Рудольф Штайнер к таковым не  принадлежал. "События, — говорит он, — могут идти разными путями. Так, было  бы куда лучше, если бы вместо агентов братств, о которых я говорил, управлением  занимались бы другие люди. В таком случае мы имели бы сейчас мир и не пришлось  бы блеять о рождественском призыве к миру" (174; 30.1).               

Рудольф Штайнер рассказал антропософам о некой карте Европы, которая была  составлена в тайных обществах уже в 80-х годах XIX века. С ее помощью членов тех  обществ натаскивали для специальной работы по подготовке первой мировой войны. В 1890 г. карта была опубликована в толстом английском сатирическом еженедельнике "Truth" ("Правда"), в рождественском номере от 26 декабря. Она была дана  в сопровождении многочисленных сцен, якобы привидившихся кайзеру Вильгельму II.  Еженедельник шутливо сообщил, что в его распоряжении находятся материалы телепатического сеанса гипноза,  которому подвергся кайзер. Во время этого сеанса он  увидел свое бегство из страны в компании с австро-венгерским кайзером, царем Болгарии и королем Италии. Ему также привиделись якобинские колпаки; граница с  Францией, проходящая по Рейну; Восточная Пруссия, соединенная с Германией "польским коридором"; славянская конфедерация на Балканах; самостоятельные республики Чехословакия, Польша, Финляндия, сама Германия, расчлененная на несколько республик, и многое другое. В правом нижнем углу красочного панно, напоминающего современную кинорекламу, был изображен ухоженный английский джентльмен с ребеночком на руках. Ребеночек держит в руках ключ — ключ ко всем предстоявшим тогда Европе ужасным потрясениям, которые должны были на века обеспечить покой, процветание и гегемонию Британии.


Карта Европы, опубликованная в английском сатирическом журнале" Truth" в 1890 г. [ скачать tiff ]




Фрагмент карты (увеличено)






Эта и следующая карты опубликованы в книге Karl  Heise "Entente-Freimaurerei und  Weltkrieg". Ernst Finckh Verlag. Basel, 1920 (см. также сокращенный вариант: "Die englisch-amerikanische Weltlüge, Konstanz, 1919). Они представляют собой дальнейшую  разработку, уточнение той исходной карты, о которой говорит Рудольф Штайнер.




На том месте, где на карте расположена Россия, стояло: "Русская пустыня". Там  было решено проводить социалистический эксперимент. И все это было открыто  сказано в 1890 году! После того были написаны библиотеки книг, наворочены горы  трупов в качестве "аргументов" pro и contra коммунизма. Процесс этот не завершился и по сей день. Начиная "перестройку", никто не сказал, что "эксперимент" окончен. Опыт же последних лет говорит о том, что его продолжают, только действуют  иными методами.

Если обо всем этом судить в духе г-на Линденберга, то пришлось бы сказать: ах,  какой "универсальный оператор" выпустил в мир Рудольф Штайнер! — И пришлось  бы еще выразить сожаление, что оттого теперь ни одной газетной "утки" нельзя прочитать спокойно. Но можно пойти и другим путем — привести дополнительные аргументы. Например, еще в 70-е годы в Советском Союзе в "самиздате" ходила отпечатанная во Франции антисемитская книжонка под заглавием "Десионизация". В  ней была опубликована та карта. Чем не повод возопить: вот видите, как пользуются такими сообщениями! — Но дело в том, что карта впервые была опубликована в  английской газете, где ее и нашел Рудольф Штайнер, а затем лишь предложил сравнить ее с тем, какой стала реальная карта Европы после войны.

Рассказывая о той карте, Рудольф Штайнер разъяснял: "Не ради агитации или  политического действия, а только для сообщения вам фактов познания, говорю я   обо всем этом... я совершенно далек от намерения посеять страх или как-либо на  кого-то воздействовать, чтобы он боялся того или иного направления". И еще: "Когда я говорю о подобных вещах, то я делаю это при том условии, что вы достаточно  разумные люди, чтобы воспринять их правильным образом" (174; 14.1).

Так мы и поступаем: силами духовнонаучного познания пытаемся развеять морок ариманического нашествия на духовную и социальную жизнь человечества. Со спокойной уверенностью мы отбрасываем любые "табу" на познание, зная, что Ариман бежит прочь от тех центров, где люди, распознавая ложь, возжигают  свет духопознания.

"Раздел Европы, — говорит Рудольф Штайнер, — предусмотренный на той  карте, хорошо подходит к основанию коммерчески-универсальной монархии...  коммерческого мирового господства" (174; 15.1). Поэтому, говоря о виновниках  первой мировой войны, следует самое серьезное внимание обратить на показатели хозяйственного развития.  В России, с ее неисчерпаемыми природными ресурсами в начале века наметилось промышленное развитие, которое с годами непременно сделало бы ее экономически самой мощной страной в мире. Было понято,что даже мировые войны не смогут остановить этот процесс. Единственная альтернатива ему — изнутри превратить Россию в пустыню. В Германии, указывает  Рудольф Штайнер, с января по июнь 1914 г. "...экспорт составил 1045 млн. фунтов, а английский — 1075 млн. фунтов. Не начнись в Европе война, через год  немецкий экспорт, вероятно, превзошел бы британский. Но такого ведь не должно было случиться!" (173; 4.ХП).

Или еще такой фундаментальный факт приводит Рудольф Штайнер. Австро-Венгрию и Германию, с населением 150 млн. человек и территорией 6 млн. кв. км, окружало 777 млн. человек (страны Антанты), живших на территории в 68 млн. кв. км.  Страны Антанты включали в себя 3/4 населения Земли. "Одна эта цифра для способных видеть действительность может сказать много" (174; 6.1).

Кроме того, "за событиями июля-августа 1914 г. в Австрии стояли финансовые  силы, которые, может быть, происходили вовсе не из Австрии, но использовали Австрию как инструмент для достижения определенных целей" (185-а; 9.XI). Сделать  это было не слишком трудно, имея дело с правящими "нибелунгами". В целом же за  всей совокупностью внешних и внутренних факторов, приведших к возникновению  мировой войны, стояла "...экспансия империализма англоязычной империи. ...что  изо всех углов ведет, если хотите, к причинам войны, — это превращение столь либеральной в середине XIX века английской политики в английский империализм XX  века" (185-а; 9.XI).

Конечно, его экспансия не увенчалась бы успехом, сохрани Европа и Россия свое  духовное здоровье. Но это другой вопрос. У кризисов мирового развития есть разные способы разрешения. Само возникновение англо-американского оккулътно-политического по своей глубинной сути империализма есть следствие духовного кризиса цивилизации, кризиса познания. Вот почему и разрешение его заключается в исправлении познания. Исправить пороки познания способна только Духовная наука. И  если ее представители не делают этого, то, значит, этого не делает никто. В то же  время, не будем удивляться тому, что именно в нашей среде все выше будет подниматься "насыпной  вал" против истинного социального познания, что именно внашей среде громче, чем где-либо в мире, будут раздаваться истерические крики  против всякого, кто посмеет всерьез развивать историческую симптоматологию  Рудольфа Штайнера.

Я не стану показывать далее, сколь всесторонне и основательно Рудольф Штайнер  доказал невиновность Австро-Венгрии и Германии в подготовке и развязывании первой мировой войны.

[*Примеч. автора:  Однако не могу удержаться, чтобы не привести еще несколько фактов. "Для меня, — говорит  Рудольф Штайнер, — это в высшей степени основание для суждения, когда я узнаю, что личность (Мольтке), которая  в силу сложившихся тогда обстоятельств одна должна была решать, следует начинать  войну или нет, за четыре дня до ее начала находилась в таком положении, что и не подозревала о происходящем  в  Европе, беззаботно... проводила время на водах (в Карлсбаде)" (185-а; 10.XI).   Немецкий посол в Лондоне Лихновский "...спросил 1-го августа 1914 года английского министра  иностранных дел: сохранит ли Англия нейтралитет, если с немецкой стороны не будет нарушен нейтралитет Бельгии? — И на этот вопрос был дан уклончивый ответ!" (Договор о нейтралитете Бельгии был  подписан в 1839 г., а   Германия, как государство, была образована в 1871 г.)  Не получив ответа, немецкий посол  задал  второй  вопрос: "...при  каких  условиях  Англия  сохранит нейтралитет? Иными словами,  Англии предлагалось самой поставить условия, при которых она останется нейтральной. ... Великобритания вообще не пожелала отвечать на какие-либо вопросы с этой стороны". 2-го августа, т.е. на другой  день, Эдвард Грей выступал в английском парламенте, и ни словом не обмолвился о разговоре с немецким послом. "А скажи он о нем, и все заседание парламента пошло бы другим путем!" (173; 30,ХП).    Ну а как   вели себя "нибелунги"? например, сам кайзер Вильгельм, которого газеты военного времени карикатурно изображали каннибалом, готовым  пожрать весь мир? Еще в 1908 г. в интервью английской газете "Дейли Телеграф" он заявил:   у Англии во всей Германии есть один-единственный друг —  это я. — А далее он рассказал, что в ряде лет со стороны России и Франции ему предлагался союз, и  Англия ему обязана тем, что союз тот не состоялся — так  любит он Англию. Когда же готовилось  вторжение в Бельгию, то кайзеру — верховному главнокомандующему — не говорили об этом до 29 июля 1914 г.  Ибо знали: "...скажи ему сегодня, — завтра об этом узнает весь мир, поскольку  к  нему ходили всякие люди, такие как Свен Гедин и т.п." (185-а; 16.XI).   Этот Свен Гедин (1865—1952), известный как шведский путешественник, основательно приложил  руку к подготовке большевистского переворота в России, и одновременно его имя фигурирует в анналах истории прихода к власти национал-социалистов. Так, спустя годы, обнаруживают себя симптомы, на которые указывал Рудольф Штайнер.]

    
    Лишь крайне предвзятый, а чаще всего просто злонамеренный,   преследующий совсем другие цели человек, может в нашей среде делать вид, что сообщения Рудольфа Штайнера кажутся ему неубедительными. Я  закончу рассмотрение  этого вопроса указанием на позитивную программу, с которой Рудольф Штайнер выступил во время войны.  "Все пошло бы иначе, — говорит он, — если бы еще в  середине или даже осенью 1917 г.  эта (социальная) трехчленность, как   возвещение  импульса Средней Европы, была бы Германией или Австрией противопоставлена американской точке зрения, 14-ти пунктам Вудро Вильсона. Тогда это стало бы исторической необходимостью. Я тогда говорил Кюльману [*Примеч. автора: Рихард Кюльман (1873 — 1948) — гос. секретарь по иностранным делам в 1917-18 гг.] —    Вы должны сделать выбор: либо взяться за ум и вслушаться в то, что заявляет о себе  в  развитии человечества, что неизбежно должно произойти... либо  вы  пойдете  навстречу  революциям  и катаклизмам. [*Примеч. автора:   К нам в Россию порой наезжают "антропософы" с Запада и рассказывают о том, что Рудольф  Штайнер думал так же, как Карл Либкнехт и Роза Люксембург, что многие его высказывания буквально совпадают даже с  высказываниями Горбачева! И их выслушивают без единого возражения.
   
 Но  за  ум  не  взялись, и получили мир в Брест-Литовске, так называемый брест-литовский мир. (А потом, добавим, пакт Молотова-Риббентропа. — Авт.)


Только подумайте, что было бы — это можно сказать без всякого хвастовства, —если бы навстречу 14-ти пунктам в громе пушек прозвучал голос духа. Вся  Восточная Европа поняла бы — это знает всякий, кому знакомы силы Восточной Европы,— что царизм должен быть заменен трехчленным социальным организмом. Тогда  пришло бы то состояние, которое должно было прийти" (192; 21.IV). Но голосу духа  не вняли, и потому в России произошел большевистский переворот, а в Германии к  власти пришел национал-социализм. Так выстроилась порочная цепь событий: одним была мила Англия,  другим Ленин и Роза Люксембург; победа над "германским  милитаризмом" превратилась в святую цель и на Западе, и на Востоке, оттого импульс социальной трехчленности не смог возобладать в Средней Европе и спасти  Россию от большевизма, который, в свою очередь, подтолкнул Германию к национал-социализму; а затем пришла вторая война.

Так был дан суровый исторический урок, показавший, насколько опасно не считаться с духовными миссиями народов, насколько тесно народы связаны одной судьбой, и потому — это опаснейшая иллюзия, будто бы благо одних народов можно  построить за счет других.

Уроки прошлого не усвоены, их не позволяют понять правильно. Значит, они  повторятся еще и еще раз, и в мире будет становиться все хуже и хуже. В конце концов так можно будет разрушить до основания не только эпоху души сознательной,но и все будущее земного зона. Поэтому у народов нет иного пути, кроме пути взаимопонимания и положительного взаимодействия, с учетом их отдельных задач в духовной эволюции мира. В настоящее время это дано понять в первую очередь тем, кто  овладевает Духовной наукой. Каждое новое знание, которое мы почерпаем в ней,  увеличивает меру нашей ответственности за то, что происходит в мире, а также меру  вины за каждый отказ от понимания социальной действительности, в которую теперь переместились все большие дела человечества.

Очень многое мы уже упустили сделать. Но поймем хотя бы теперь, что социализм большевистского толка и национал-социализм — это две гримасы, два ужасных искажения идеи социальной трехчленности.  Если социальная трехчленность  имела задачу создать благоприятные условия для осознания События Второго  Пришествия Христа, которое совершается в мире эфирных сил, начиная с 1933 г., то большевизм и нацизм представляют собой две формы ариманически-люциферического противоборства со Христом во Втором Его Пришествии.  Они-то и  ввергли человечество в невыразимые бедствия — чтобы с максимальной силой  отвлечь внимание людей от духовного.  

[*Примеч. автора В моей книге "Триединый человек тела, души и духа в свете Антропософии" я подробно остановился на вопросе о том, почему Второе Пришествие началось в 1933 г. Здесь имеют значение пространственно-временные отношения, совокупность которых выражается числом 19 (12 + 7) и т.д. ]  
  

Первая мировая война   явилась следствием тяжелого духовного кризиса. [*Примеч. автора:
 Его исчерпывающий образ дала художественная литература. Вспомним хотя бы роман Томаса  Манна "Волшебная гора", в котором именно те две мировые силы, о которых у нас идет речь, ведут борьбу за среднеевропейское я-достояние. ] 
           
Она  показала, что социальные системы мира, развившиеся в эпоху правления Архангела  Гавриила, отжили свой век с началом эпохи Архангела Михаила. В силу духовных  причин, а не тех, которые измыслил Маркс, капитализм должен был быть заменен социальной трехчленностью.

 [
*Примеч. автора:  
Поэтому лишь бредовое сознание способно увидеть какое-то подобие во взглядах Рудольфа  Штайнера и Розы Люксембург вместе с Михаилом Горбачевым. Социалисты всех оттенков (по крайней мере в России) теперь как раз утверждают, что марксова оценка капитализма ложная, что капитализму принадлежит будушее! ]

 Но ей были противопоставлены 14 пунктов Вильсона— носителя, как мы знаем, ариманической инкорпорации. В дополнение к ним  в тайных обществах был подготовлен социалистический эксперимент— и экспортирован в Россию. В оккультных обществах понимали, что импульс новой социальности идет из духа; что условия для него на Земле созрели, возросшее самосознание людей больше не желает мириться с последней формой рабства: продажей рабочей силы,  т.е. части человека, как товара. Опасно было игнорировать веление духа и невозможно исключить совсем. Поэтому импульсу дали ход, но в ариманической оболочке. Под  удар  с  самого  начала  были поставлены и Россия, и Германия. Это очень  важно знать  для  понимания  русско-немецких отношений  в  XX веке. Начали с того, что воспользовались "нибелунгом" Людендорфом, пропустившим Ленина и "товарищей" в  пломбированном вагоне в Россию.


Сейчас у нас эту тайну разоблачили. По телевидению показывают документы, нопытаются все представить так, чтобы создать впечатление будто бы только Германия виновата в подготовке большевистского переворота в России, только она снабжала большевиков деньгами.

Конечно, целиком отрицать какую-либо роль Германии нельзя. Однако нужно  правильно ее понять. Она состояла в том, чтобы руками немецких "нибелунгов", типа Людендорфа, надеть удавку на все то общее, что немцы и русские имеют в их  судьбе. Заодно Германии предстояло скомпрометировать себя в видах на отдаленное будущее, которое наступило только теперь. Навстречу действиям немецких "нибелунгов"  шли "нибелунги" русские. Создав временное правительство из членов   масонской ложи, они, с одной стороны, провозгласили: война с Германией до победного конца! а с другой — повели дело к передаче власти в лапы большевиков. Над  этим работала целая система лож, в том числе и та, в которую входили аж великие  князья и просто князья, но с норманнскими корнями — Рюриковичи.

Были в России и здоровые духовные силы. Они также нуждались в помощи, но  иного рода. Это им следовало дать добрый пример, которым и должно было стать  осуществление социальной трехчленности в  Германии. Но там испугались. "Если осуществить ваше предложение, — сказали Рудольфу Штайнеру в высоких "Вильгельм-сферах", — то кайзеру придется отречься от трона". "Что ж, — ответил он, — если  обстоятельства  этого требуют, то пусть так и будет". Но на такое пойти не посмели,  хотя дни кайзера были уже сочтены — ему все равно пришлось уйти, но время было  упущено. Нечто подобное случилось и в России. Русскому царю, правда, не противостояла альтернатива социальной трехчленности, с ее идеей к нему никто не приходил,однако отрекаться от престола ему нужно было не тогда, когда Керенский уже сдал все  позиции большевикам. Тогда царю как раз нужно было стоять до конца (хотя трудно  сказать, оставалась ли у России в тот момент хоть какая-нибудь надежда).

Совместная работа немецких и русских "нибелунгов" была увенчана брест-литовским мирным договором, отдавшим Россию на произвол большевистского террора. Не лучше был и тот мир, который обрела Германия. Людендорф объявил, что  если в течение 24-х часов Германия не сложит оружие, то произойдет величайшая  катастрофа. А через пять дней, когда была подписана капитуляция, он признался,что ошибся — складывать оружие не было нужды!

Насколько трагичной была эта ошибка?  Если война уже ведется, то следует  признать, что от того, как она заканчивается, зависит состояние мира в послевоенное время. К концу первой мировой войны силы Антанты тоже были основательно истощены, а главное — повсюду бурно нарастал протест против продолжения войны. Никакие средства пропаганды уже не могли скрыть того факта, что  война представляет собой бессмысленную бойню. Миллионы человеческих жертвоприношений вели к всеевропейскому коллапсу. Продержись Германия еще   немного — и мир с нею был бы заключен на иных, чем это было сделано в Версале, условиях.  Германию не задавили бы непомерными контрибуциями, не обрезали бы по произволу  Антанты ее границ.

Я не стану доказывать почти общепризнанной теперь точки зрения, что именно  Версальские соглашения создали предпосылки для второй мировой войны. В  число  их следует, как  главнейший, включить тот факт, что обескровленная страна оказалась перед опасностью большевистского переворота.

В материалах, подтверждающих, что дело обстояло именно так,  недостатка нет,  но я, оставаясь верным избранному принципу, и в этом вопросе сошлюсь на то, что  приводит Рудольф Штайнер. В 1920 г. в одной из лекций он обращает внимание слушателей на письмо одного немца, опубликованное в швейцарской газете "Базлер нахрихтен" от 2 апреля 1920 г. Тот пишет: "Германия должна пройти через большевизм. Когда она через него пройдет, тогда — кто знает, когда?— придет лучшее" (334; 18.IV). В другой газете "Базлер форверст" от 2 апреля 1920 г. появляется статья  "Политика советского правительства в области религии". Она подписана инициалами, и в ней, среди прочего, содержится такой пассаж: "Религия, представляющая собой фантастическое отражение в головах людей их отношений между собой и к природе, естественно, обречена на отмирание благодаря росту и победе научного, ясного, натуралистического понимания действительности, которое будет развиваться   параллельно построению нового общества". Рудольф Штайнер замечает: "Сколько  людей прочло эту статью и при этом вздрогнуло, как от укуса гадюки, поскольку  страшный симптом выражен в этих строках?  Ведь не думают о том, что будет на  Земле, если осуществится то, что заложено в этих словах..." (197; 13.VI).

Что можно сказать на это в наше время? — Да никто не вздрогнет! Позапрошлый  праздник Архангела Михаила в Дорнахе прошел под лозунгом, взятым у Розы Люксембург. И "Гетеанум" об этом написал, т.е. оповестил всех, и никто не вздрогнул,  "как от укуса гадюки". [*Примеч. автора:  "..мировоззрение Карла Маркса является чисто ариманическим" (184; 8 IX). Мировоззрение розы Люксембург было марксистским. ]  А это значит, что в Антропософском Обществе спят. Такого  рода провокации проводятся в качестве некоего рода медицинского освидетельствования на предмет установления факта смерти "пациента". Но я отклонился от темы.

В 1921 г. Рудольф Штайнер рассказал об одной иезуитской книге, в которой было  написано: "Для всех, кто серьезно принимает христианские принципы, кто действительно принимает к сердцу благо народа, в чью душу хотя бы однажды проникло  слово Спасителя "Misereor super turbam" (сострадание к массам), пришло теперь время, когда они, несомые фундаментальными волнами большевистского штормового  прилива, со значительно большим успехом смогут работать для народа и с народом.  И здесь нужно только не робеть! Итак, основательная и всесторонняя  победа над  "капитализмом", эксплуатацией и паразитированием на народе, создание человечески  достойных жилищ для  миллионов соплеменников, конфискуя для этого дворцы и   большие жилища, использование земель, силы воды и воздуха не для трестов и синдикатов, а для общего употребления... использование идеи системы советов, чтобы  воспрепятствовать отделению масс от государственного аппарата (выделено мною.— Авт.);  за это по праву борется Ленин..." и т.д. (204; 29.IV).

Мой соотечественник, прочтя эти слова, вероятно воскликнет: ба, да это чисто  большевистская пропаганда!  Поработали они у нас "для народа и с народом"! Но  причем тут иезуиты? И откуда у них такое знание о глубинной сути советов как формы государственного крепостничества?

Если мы не забыли, о чем шла речь в предыдущих главах этой книги, то на такие  вопросы ответим без труда. Вспомним о глубинном родстве иезуитизма и американизма, вспомним   русского писателя К.С.Мережковского, вспомним, что в высоких  градусах "раввины и монсеньеры пребывают в полном согласии", вспомним, наконец, тактику  "двух кинжалов".

Не зря же Ленин так долго сидел в Цюрихе, в квазибуржуазной стране. Если покопаться в архивах, библиотеках Западной Европы, полистать подшивки немецкоязычных, английских и других газет того времени, то можно без труда прийти к однозначному выводу о том, что над Германией, подобно дамоклову мечу, висела реальная  угроза большевистского переворота. Наши, советские "диктаторы пролетариата", гоняя то время вагонами золото, бриллианты, произведения искусства из России в Европу,  громогласно заявляли, что скоро и там победит большевизм и все это можно будет   забрать обратно. Клара Цеткин уже открыто писала о том, как будут переименованы улицы в Берлине, когда большевики возьмут власть в свои руки.

Итак, подобно России, на Германию после неслыханных бедствий войны надвигался   ужас большевизма. Насколько он страшен, безмерен во зле, стало известно с  самого начала. Уже в первые годы после переворота сотни тысяч русских эмигрантов наводнили Европу и рассказали о неслыханной напасти, пришедшей на голову  человечества, о том, что ее не с чем сравнить во всей мировой истории.

Положение в Германии тех лет буквально напоминает положение в России в период от февраля до октября 1917 г. Поэтому, чтобы понять выбор, сделанный тогда  немцами [*Примеч. автора:   в том числе и родителями Ренаты Римек] , нужно провести сравнительный анализ хода событий в обеих странах.  Россия лишь после большевистского переворота поняла — что за власть она получила. Поддались на красивую болтовню, вроде той, что мы прочитали в иезуитской книжке (о "сострадании к массам" и проч.). С другой стороны, действовал гигантский заговор (а не "теория заговора"), пронизавший, подобно метастазам, все "клетки" общества. Это с его помощью удалось подавить все здравомыслящие силы в России. На массы действовали внушением, суггестивно, с помощью прессы, прокламаций и специально обученных агитаторов, ораторов. Однако, когда начался неслыханный террор, многие прозрели. Встал вопрос: какими средствами преодолеть заразу большевизма? В тех условиях помочь могло лишь одно: введение военной диктатуры и объявление в стране военного положения.

Неимоверно трудно достичь взаимопонимания в таких вопросах в наше время,  когда на Востоке и на Западе стоит сплошной крик за демократию. Говоря так, я не  объявляю себя противником демократии, но считаю, что истинная демократия возможна лишь в условиях социальной трехчленности: без нее она всего лишь удобная  форма "ловить рыбу в мутной воде". Опять-таки и здесь сошлюсь на одну мысль  Рудольфа Штайнера. "Этот, так называемый демократизм (английского типа), —пишет он, — годится лишь для того, чтобы среднеевропейское население сделать элементом англо-американского мирового господства, а все межнациональные организации современных интернационалистов являются прекрасным способом постоянно  заглушать среднеевропейцев внутри этих государственных организаций" (24; стр.340).

— Святая правда! — единственное, что можно сказать на это. Точь-в-точь то же  самое имеет теперь место и в отношении России. Это прямо-таки формула перестройки. Но всего лишь в менее явной форме такой же принцип применялся к нам и прежде,  в период так называемой "холодной войны". Первоистоки всех феноменов такого рода  следует искать в первой четверти нашего века и даже в последней трети предыдущего.

Таким образом, тьма, покрывшая Европу в 1914 г., к 1917 году начала превращаться в кромешный мрак. Лишь обращаясь к строгой дисциплине, можно было в  том мраке сдержать напор инфернальных сил. В России начали искать человека, который смог бы взять на себя полномочия диктатора. Обратились к генералу Корнилову. Тот сробел. Даже среди генералов тогда царил дух демократии. Но обстоятельства принудили. Зверства большевиков все нарастали, и у людей просто не оставалось выбора. Возникло "белое движение", но с диктатурой опоздали, и началась гражданская война. 

 [*Примеч. автора:  В значительной мере выступлению Корнилова помешал глава Временного правительства Керенский, объявивший генерала вне закона и тем распахнувший двери перед большевиками.]  

Корнилов возглавил Белую гвардию, но еще нужна была какая-то,  способная вдохновлять, программа действий. Она должна была действовать сильнее  лживых посулов большевиков раздать землю и фабрики народу. Но было объявлено  о "верности Антанте", которая Белую гвардию и загубила, поскольку, заслав в ее  ряды своих советников, она работала на большевиков. Все это подробно описано в  книгах  участников тех событий. Например, писатель П.Н.Краснов,  генерал,  участник белого движения, в романе "От двухглавого орла к красному  знамени" прямо   пишет о том, что представители Франции и Англии в белой армии были членами  масонских лож и действовали через русских масонов как на стороне белых, так и  красных. На это же в своих мемуарах намекает и генерал Деникин. Так развивались события в России, и так могли они пойти в Германии. Немцы точно  знали, что означает победа большевизма: поголовное физическое истребление целых  социальных слоев — не только буржуазии, а и интеллигенции, духовенства, значительной части крестьянства, всего среднего сословия: мелких производителей, мещанства,  купечества. Ведь в России истребили даже тех, кто получил хотя бы гимназическое образование, а под маркой раскулачивания уничтожили самый здоровый слой крестьянства.  Ленин тогда открыто заявлял, что большевики готовы истребить хоть 90 процентов населения, лишь бы удержать власть в руках. Видимо, они пошли бы и на 99 процентов, поскольку для "искусственного отбора" при создании "нового человека", счастливого  обитателя "земного рая" достаточно всего нескольких человеческих особей.

Точно так же думали и немецкие коммунисты. [*Примеч. автора:  Которых нам теперь подсовывают в качестве чуть ли не единомышленников Рудольфа Штайнера ]  А в стране между тем царили хаос, голод, безработица, города и промышленность были разрушены, а сверху все придавливали колоссальные контрибуции. И вот, когда над гибнущей страной поднялся Голем большевизма, то не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что Германия, подобно человеку перед лицом неминуемой смерти, должна была сделать какое-то "судорожное" движение, в надежде на последний спасительный шанс.

Так было во Франции, когда доведенная якобинской диктатурой и террором до  отчаяния восстала Вандея. А потом вся нация восторженно встретила Наполеона и  пошла за ним во всех его авантюрах. Так было в России, "судороги" самозащиты от  большевизма которой докатились до 1941 года, когда даже внешнее нашествие было  встречено как освобождение и 4 миллиона солдат не только сдались в плен, но и  охотно пошли бы против ненавистной власти, если бы не обнаружилось, что и с запада пришла, практически, та же самая напасть.

Все это необходимо иметь в виду и хорошо продумать, если мы действительно  хотим понять, почему немцы поддержали своего диктатора, объявившего себя врагом большевизма. Ведь первые фашистские организации возникли как   группы сопротивления  коммунистам. Между ними долгое время шли локальные схватки, в  которых коммунистические боевики крепко поколачивали нацистских.

Диктатура — это, конечно, не выход из положения. Но что делать, когда предлагается выбор лишь между двумя диктатурами, из которых одна уже показала свои  волчьи зубы?  В наши дни американцы сделали документальный фильм о Сталине, в  котором доказывают, что сталинизм хуже нацизмаТак говорят теперь американцы,— что Сталин превзошел Гитлера. Поэтому получается, что из двух зол Германия  выбрала  меньшее. Вот почему Россия сейчас переживает еще один погром, за которым проступают контуры еще одной диктатуры, а Германия опять вошла в силу и  создала достойные человека условия жизни. Бедствия фашизма обошлись ей дешевле, чем России бедствия коммунизма, которые продолжаютя и, похоже, все-таки сведут нас всех в могилу. Фашисты, как-никак, не истребляли миллионы собственных граждан. Во время войны офицеры, генералы умели беречь своих солдат. Для большевиков же война была лишь удобной формой продолжения  геноцида. Теперь пытаются все свалить на одного Сталина, будто бы бессмысленные, стоившие сотен тысяч жизней харьковская,  киевская,  крымская операции — дело только его рук. Но  уже хорошо замечено, что повсюду, где появлялся другой видный член правящей клики — Ворошилов, советская армия терпела разгром, и т.д.

В результате войны Союз потерял на фронтах 27 млн. человек, Германия — б  млн., из них более 1 млн. под Сталинградом, где военными действиями руководил  "выдающийся нибелунг" фон Паулюс, оставшийся по возвращении из плена в ГДР  [*Примеч. автора:   В одной из московских газет было теперь рассказано, что всех немцев, взятых в плен под Сталинградом, набили в товарные вагоны и держали на морозе, пока они не замерзли. По немецким  данным из 100 тыс. тех пленных в Германию вернулось только 6 тыс. Что касается Паулюса, то фигура, подобная ему, была и в России во времена первой мировой войны. "Выдающийся" русский генерал (тоже "фон", дворянин) Брусилов, любимый генерал царя (Паулюса любил Гитлер), перешел на сторону большевиков после совершенного ими переворота. Спрашивается, разве мог он побеждать в мировой войне? — Конечно, нет.  Так он и не побеждал, за исключением одного случая. Но ведь и Паулюс дошел до Волги.] 

  После войны около 1 млн. немецких солдат и офицеров — сплошь молодежь — было  выморено в концлагерях  западных союзников. Миллион русских эмигрантов англичане через Вену насильственно отправили на советскую сторону, хотя знали, что их  там ждет верная смерть. Так разоблачаются тайные, истинные цели войны. Они состояли в   маниакальном  истреблении населения Средней и Восточной Европы. Для чего?— об этом мы уже достаточно много говорили.

Это, конечно, с какой стороны ни возьми, страшная арифметика. И пусть меня не  обвиняют в апологии нацизма. Я предлагаю взглянуть на события, какими они были  в действительности, поскольку человечество ожидает их повторение. Адский лик  большевизма был страшнее нацистского, но Нюрнбергского процесса над ним так и  не состоялось. Какую-то канитель затеяли в Москве и Берлине. Партия, видите ли,  превысила власть — каннибал не пользовался ножом и вилкой!

Почему так происходит? — Да потому, что Нюрнбергский процесс состоялся сразу же после войны, и в суматохе все концы удалось тут же спрятать в воду. При современных условиях имеется опасность, что слишком громко будет поставлен вопрос: а  судьи кто? — По Хонеккеру так это и было видно, что он намеревается что-то разоблачить; а Чаушеску убрали молниеносно, без суда и следствия.

Легко понять, что одержи нацисты победу, — и то, что теперь говорят о них, говорилось бы о Рузвельте, Черчилле и др. И говорилось бы на  вполне  реальном  основании. Возьмем для примера Дрезден. В течение одной ночи убивают сотни тысяч  женщин, детей, стариков с одной единственной целью: наказать Германию. Потом  наказывают Японию. Кончается война, а счет жертвам продолжает идти на миллионы! Но ко всему применяется  двойной  оценочный  масштаб. Возьмем генерала Власова и "Красную Капеллу". Власовцы пытались с помощью немцев бороться с большевизмом, а не против России. "Красная Капелла" боролась с помощью большевиков против нацизма ради победы большевизма в Германии. И тем не менее власовцы  — изверги, предатели,  а члены "капеллы" — герои, также и в глазах англо-американской пропаганды. Подобные примеры невозможно исчерпать.

Рудольф Штайнер предупреждает нас: "...современная  культурная жизнь может погаснуть, если разразится то, что хотя и произойдет из этой современной культуры,  но в высшей степени противоречит ей. В этом  заключается вся абсурдность положения: из жизни произойдут вещи, которые ей противоречат. Поэтому и мы должны быть готовы к тому, что для нашего Движения могут наступить трудные времена.  Но они не повергнут нас в растерянность, если у нас хватит уверенности, ясности иистинного чувства того, насколько значительно наше Движение, если мы в это трудное время сможем подняться над отдельным, личностным. ...устремить свой взгляд  на большие дела человечества, поднятые на острие. Самым значительным является  следующее: нужно обрести понимание того мышления, которое сообразуется с действительностью;   хотя на каждом шагу встанут трудности в поисках такого, соответствующего действительности мышления. Для этого нужно будет иметь и сердце,чтобы не заблудиться во всяческом эгоизме" (174; 30.1).

Так эгоистично и бессердечно ведет себя антропософ, когда говоришь ему, что  большевизм обошелся нам в сотню миллионов человеческих жизней, а он смотрит  бесцветным взглядом и лишь для приличия кивает головой, думая при этом о чем-то  своем. Спрашиваешь его: а вы "Архипелаг ГУЛАГ" читали? — Да, — отвечает он,— я знаю эту книгу;  как-то раз я ее перелистывал. Но читать? Ах, нет! Она такая  толстая. — Но когда с тем же человеком заводишь речь о немецкой истории в том  ключе, как я  сдедал  это выше, то с ним начинает твориться такое, что разговор приходится тут же прекратить, чтобы человека не хватил апоплексический удар. И можно понять, почему так происходит. Ложь загнана уже в эфирные тела людей. Когда звучит слово правды, то происходит сбой во взаимодействии нервной системы с кровеносной, — а это и есть источник истерии. Духовное существо лжи поднимает в астральном теле бунт; изгнать же его убеждением, разъяснением нельзя, поскольку оно  коренится и в эфирном теле, куда проникло через душу рассудочную, обработанную  прессой суггестивно. Сталкиваясь с правдой, такой человек начинает испытывать  удушье и прилив крови к голове. Поэтому дискутировать с ним бессмысленно, глупо  и опасно. Остаться со старым предрассудком, с ложью — это для него стало вопросом бытия, а не только сознания. Такие люди теперь есть везде — и  в Германии, и в  России, среди приверженцев партий, людей далеких от политики; немало их и среди  антропософов. Необходимо понять, что они не антропософы, как, например, не является христианином иезуит.

Приведенное выше высказывание Рудольф Штайнер сделал в январе 1917, т.е. до  того, как в России была низвергнута монархия. Напрасно думать, что он имел в виду приближение лишь этого события. Речь, конечно, шла о клубке событий, который  мы не способны распутать и по сей день, поскольку пытаемся действовать с помощью  слишком упрощенных средств. Необходимо же проследить и понять большие исторические взаимосвязи. Еще в 1870—71 гг., говорит Рудольф Штайнер, между Западной, Центральной и Восточной Европой возникла неразрешимая так называемая эльзасская проблема. "Люди, считающиеся с действительностью, они-то уже тогда знали, что это неразрешимая проблема!., что ею для будущего Европы были созданы  знаменательные предпосылки, что на  Западе  возникает стремление  взбудоражить  весь Восток" (185; 19.Х). Теперь мы знаем, что тех предпосылок хватило на две мировые войны и еще с остатоком.

— Нет! — протестуют тут же антропософы, — на одну! С грехом пополам еще  можно согласиться с Рудольфом Штайнером, что Германия не виновата в развязывании первой мировой войны. Во второй же виновата она и только она.

Во внешнем мире вообще стало аксиомой, что немцы всегда и во всем виноваты. Для массового сознания — очень удобная формула, лозунг; в современном фольклоре это называется иметь "мальчика для битья". На нем можно всегда сорвать злость  и заставить его таскать руками каштаны из огня. Время от времени таким "мальчиком" пользуются и антропософы; они тогда заводят речь о "заблуждениях" Рудольфа Штайнера. Он же предусмотрел и это. "Нам должно быть ясно, — говорит он в  одной из лекций, — что вновь могут наступить времена — я выбираю сегодня слова  очень предусмотрительно и говорю "могут наступить", — когда вообще не захотят мира, а война станет жестокой, может быть жесточе, чем когда-либо;  когда ни с одной стороны будет нечему выступить, чтобы помешать жестокости. Тогда вновь будет найдена возможность говорить о жестокости Средней Европы и будут под обломки и развалины погребены факты, говорящие о том, что эта жестокость могла быть предотвращена, если бы коровьим мычанием не отвечали на требование мира. Это ведь находится в руках сил периферии осуществить мир. Но придет время... когда  вновь станут говорить: против всех прав народов немцы совершили то-то и то-то"(174; 8 1). Это сказано о второй мировой войне!

Имеется у Рудольфа Штайнера и такое сообщение, где он прямо говорит о второй  мировой войне, вернее сказать, о второй мировой как находящейся в неразрывной   связи с третьей, и о ее истоках. Наше рассмотрение лишь подтверждает правоту его  предвидения, основанного на этот раз не на сверхчувственном опыте, а на анализе  политических, культурных и духовных тенденций в мире первой трети XX века. Он  говорит: «Да, имеется определенное число людей — и оно постоянно растет, — которые считают, что единственно лишь с помощью революций можно продвигаться вперед, если и впредь продолжать работать в старом стиле (смысле). И когда в старом  смысле людям говорят: необходимо начать войну, чтобы победить революцию в нашей стране, — то это означает не что иное, как подготовку именно среди людей Запада, мыслящих в старом стиле, второй мировой войны. Речь идет ни о чем другом, как об использовании внутреннего большевизма на Западе для целей подготовки второй мировой войны. ...Вторая мировая война, которая может разразиться между Азией  и Америкой, куда будет вовлечено все то, что лежит между ними (!) ...Ведь вы слышите, как из нижних слоев раздается призыв: мировая  революция! Эту мысль о мировой  революции окутывают туманом с одной лишь целью, чтобы скрыть ее назначение:  развязать катастрофу второй мировой войны. Только  так следует мыслить" (308; 2.1).

И поразительно, что не на Западе, даже не в Средней Европе, а в России нашелся  один (всего один) человек, вскрывший ложь второй мировой войны. Я имею в виду Виктора Суворова и его книгу "Ледокол". Причудливы судьбы людей в нашем веке.  Можно сказать, мимо трона самого сатаны прошел этот человек,  и тем не менее собственными силами выбрался на дневную поверхность. Большой специалист в военном вопросе, необыкновенно проницательный аналитик, он неопровержимо доказал, что немцы начали превентивную войну против Сталина. Я не стану особенно  подробно вдаваться в содержание книги Суворова, ибо ее нужно прочитать всю. [*Примеч. автора:
  В 1994 году в Москве издан 2-й том, он называется "День М". ]   Кто этого не сделал (она издана на разных языках), с тем просто не о чем говорить,  хотя многие и в России, и в Германии читать ее не станут по причине, о которой я  сказал: она вызывает сбой во взаимодействии нервной системы с кровообращением.


Позиция Суворова сильна тем, что он оперирует открытыми источниками, признаниями советских генералов. Так, уже в конце книги он приводит слова адмирала  Кузнецова, "свидетеля самого высокого ранга":  "И.В.Сталин вел подготовку к  войне — подготовку широкую и разностороннюю... Гитлер нарушил его расчеты" (И  это одно из сотен свидетельств!). С другой стороны,  пишет Суворов, генерал-фельдмаршал  В.Кейтель говорит: "...агрессию готовил Советский Союз.  Германия просто  защищалась от неизбежной агрессии, применив упреждающий удар". То есть они  оба говорят одно и то же!

Суворов ставит в этой связи вопрос огромного значения, ставит его перед совестью своих современников, в какой бы части мира они ни жили. (Однако совесть  их пока молчит, что ярко и беспощадно характеризует дух нашего времени, дух  трусости, предательства и оппортунизма.) Суворов пишет: "Мне понятно, что в  Нюрнберге судьям  "международного трибунала" не хватило желания (и профессиональной честности) найти настоящих   виновников войны. Но мне непонятно,  почему те же "судьи" после признаний адмирала Кузнецова не собрались срочно  в Нюрнберге и не сняли часть обвинений против Кейтеля, Йодля, германского  Вермахта и вообще всей Германии?

Господа судьи, не могли бы вы нам объяснить свою странную позицию? Обвиняемые в Нюрнберге свою вину в агрессии против СССР не признали. "Потерпевшая"  сторона признает, что никто против нее агрессию не совершал, наоборот, "потерпевший" сам готовился к удару. Почему же вы, господа судьи, так спешили повесить  Кейтеля и Йодля, но не спешите повесить Кузнецова, Жукова, Молотова? Почему, господа судьи, вы сохраняете в силе ваши обвинения против Германии, но не спешите выдвинуть обвинений против СССР?". ( *16 )

Невозможно, если мы сохранили хоть какие-то остатки исторической совести, обойти вниманием и третью сторону. Она же такова, какой ее описал один из наиболее ярких ее представителей, президент Сионистского мирового Конгресса Наум  Гольдман в своей книге "Еврейский парадокс", изданной в Гамбурге в 1992 г. Он  пишет: "Во время войны еврейский Мировой Конгресс создал в Нью-Йорке Институт еврейских дел... Его руководителями были два значительных еврея из Литвы —Яков и Немиах Робинсон. По составленному ими плану были разработаны две совершенно революционные идеи: Нюрнбергский Суд и немецкие компенсации.

Значение интернационального Нюрнбергского Трибунала сегодня оценивают не  совсем верно. Ибо, согласно международному праву, было невозможно в то время  наказывать военных, исполнявших отданные им приказания. Это был Яков Робинсон, ему пришла в голову такая необычно сенсационная идея. Когда он пришел с нею  к юристам американского Верховного Трибунала, они приняли его за тронутого."Что же такое необычное сделали эти нацистские офицеры?" — спросили они его...

Нам стоило большого труда убедить союзников; англичане сначала были против, французы не проявили никакого интереса и хотя позже участвовали в процессе,но не играли в нем никакой существенной роли. Мы достигли в конце концов успеха,  ибо Робинсону удалось все же переубедить верховного судью американского Верховного Трибунала Роберта  Джексона" (стр. 166—167).

                                                  *               *               *

"А судьи кто?" — спросим еще раз. Ими теперь являются все, бездумно повторяющие по любому поводу: немцы совершили преступление "против всех прав народов" —  все, кому "стыдно" признаться, что они немцы.

— Ты не видел, — поднимают они крик, — что немцы единодушно поддержали Гитлера!

— Не видел, — отвечаю я, — но зато я насмотрелся на "единодушие" советских  народов в "поддержке" целой галереи тиранов и мучителей. И  знаю, чего это "единодушие" стоит. Не мною одним замечено, что оба вида единодушия похожи один  на другой как братья-близнецы.

Но если говорить о различиях, то они тоже имеются, однако искать их следует  там, куда смотреть запрещено. Нарушим этот запрет. Отметим сначала, что импульс социальной трехчленности выступил в Средней Европе как единственная  альтернатива погружению в хаос. Таковой она была и для России. Те, кто в оккультных обществах готовил мировую войну, готовил главным образом войну ссоциальной трехчленностью. Поэтому главной целью тех сил было не столько  хозяйственное сокрушение Германии и России, сколько фальсификация социальной трехчленности, как главного препятствия на пути далеко идущих целей. В  России затевается "эксперимент" — ариманизированная карикатура на социальную трехчленность. Она, в силу духовных условий в России, вскоре начинает пробуксовывать. Там возникает такое антисоциальное состояние, "...против которого, — говорит Рудольф Штайнер, — ни английское, ни североамериканское   правительство, не говоря уже о французском или каком-либо другом, не смогут  придумать никаких средств. ...Но одна сила способна совладать с этим: это сила  Рима. ...Рим может устанавливать господство, поскольку он имеет необходимые  для этого средства власти" (198; 6.VI).

Рудольф Штайнер сказал об этом 6 июня 1920 г. Вот, оказывается, когда было  уже решено отказаться от "ленинской гвардии", вот когда был предрешен приход квласти Сталина с его кликой! В 1920 г. начался переход власти от представителей  западных тайных обществ к представителям оккультно-политических сил Рима;   разумеется, по решению верховного единого центра. "Средства власти" Рима известны: "понижение духа" до примитивных лозунгов, игра на национальном, воспитание счастливых идиотов — и все это в условиях стояния "под топором". Со Сталиным Россия, фактически, вошла в свою фазу "Парагвая".

В Германии события развивались иначе. Там силам   западных тайных обществ  дали отпор с самого начала и, надо полагать, "силы Рима" приложили к этому  руку. Ведь не зря Рудольф Штайнер говорил, что Средняя Европа пронизана иезуитизмом (185; 3.XI). Воспользовавшись естественным протестом немцев против  большевизма, иезуитизм фабрикует здесь люциферизированную карикатуру на  социальную трехчленность. В России все заполняют крики о том, как перегнать  все и вся на свете. В Германии вся жизнь принимает характер реставрации империи инков, совершаемой под "музыку" древнего наследия "нибелунгов". При этом  там и там "купоны" при всех условиях "стригут" обе мировые силы, что тоже  легко доказуемо. Рудольф Штайнер говорит; если бы осуществились идеалы Бернской социал-демократии (имеется в виду конгресс в Берне в феврале 1919 г ), то  из Европы "...все свободные оилы непременно переместились бы в свободнуюАмерику... Европа неизбежно впала бы в пауперизм, а Америка разбогатела бы  за счет не беззакония, а только глупости европейской социальной политики" (189,15.П). Тогда эти "идеалы" не осуществились, зато тем большим был их успех в  1945 г.   Россия, под покровом непримиримой борьбы с мировой буржуазией, постоянно перекачивала ей дешевое сырье и проч. Чего стоит одна только закупка зерна в США в течение последних 30 лет при параллельном  сознательном   разрушении  собственного сельского хозяйства! Шестого января 1993 г. самая либеральная газета "Московский комсомолец" сообщила, что ввиду кризисного положения в столице решили печь хлеб из импортной муки, а он через день-два становится несъедобным: у нас отсутствуют рецепты, по которым следует печь хлеб из американской муки. Это обнаружилось в 1993 г.! А куда же шло закупавшееся зерно в предыдущие годы? На корм скоту? Но, во-первых, это же страшно дорого; во-вторых, мяса-то тоже нет.

Р.Римек в замечательной книге "Средняя Европа. Баланс столетия" пишет о трех  силах, которые решили судьбу Европы, — это Соединенные Штаты Америки, Россия и Ватикан. "Чего не смогли достичь в 1919 г., удалось достичь в 1945: разрушение Середины. С помощью первой мировой войны была уничтожена (путем провозглашения "права на самоопределение")  Дунайская монархия, с помощью второй удалось (при недобровольном участии Гитлера) разрушить Германию. Рассматривая эти  события, следует подумать о тайной карте, происходящей из 80-х годов XIX века".   "А заключает свою книгу Римек словами: "Как в первой мировой войне, так и во  второй, все шло по плану". ( *18 )  " Верно утверждение Римека  и о том, что Германия пала  жертвой также собственного правящего слоя. Ну а дальше... дальше выступают плоды "перевоспитания", начинается "сбой" духовных и органических структур, и Римек делает такой вывод: Германия "...взвалила на себя тяжелую вину не только по  отношению к другим нациям, но и по отношению к собственному Духу народа". ( *19 )

В таких противоречиях, тупиках застревает западная мысль и тем, не побоюсь  сказать, готовит третий мировой конфликт, после которого, вероятно, будет вообще покончено с человеческой мыслительной способностью. Но пока это время  не настало, мы обязаны всеми силами выбираться из тупиков и дебрей на дорогу  истории и эволюции.

Когда в России готовился "социалистический эксперимент", то были заготовлены и запасные варианты. Рудольф Штайнер указывал, например, на денежные купюры со знаком свастики, которые были замечены у советских дипломатов . [*Примеч. автора:   Сейчас такие купюры можно купить в Москве в антикварных магазинах.]




 

На фотографии ниже - нарукавная нашивка Красной Армии. В создании этих символов участвовали далеко не дилетанты от оккультизма: обратите внимание на две лемнискатообразные формы (вверху и внизу).Та разомкнутая вниз лемниската под свастикой может означать многое, в частности,предполагаемый в будущем новый цикл развития большевизма, уходящий вниз...



 

Если бы гражданская война  затянулась, или если бы в период между февралем и октябрем 1917 г. большевикам был дан отпор, то, как знать, не говорил бы теперь мир о русском фашизме? В Германии большевикам не дали ходу, потому там и сработал запасной вариант. А еще нужно понять, что после первой мировой  войны ни один народ в мире больше не способен противостоять любым манипуляциям с собой. Джордж Орвелл написал утопический роман, но всякому ясно, что  все, о чем он там пишет, может быть проделано с Англией и в действительности.

Рассказывая о той карте, Рудольф Штайнер замечает: "О скандинавских странах  ничего особенного не говорится; им предоставлен довольно долгий льготный срок" (174; 14.1). Вот вам и разгадка тайны сравнительно благополучного либерализма в  североевропейских странах.  Но о США Рудольф Штайнер говорит, что в 2000-м году  там со свободомыслием будет покончено. И в этом можно не сомневаться. Тогда обнаружится, что не только "склонные к рабству" русские и "вечные милитаристы" немцы  способны создавать "империи зла", но также и "свободолюбивые" англосаксы.

Все это так, и нужно только понять, что народам во всех мировых "играх"  предоставляется теперь лишь роль "страдальцев истории", что при современных  средствах подавления достаточно собрать совсем небольшое количество отребья,  которое имеется во всяком государстве, и с помощью его можно держать под сапогом сотни миллионов людей — мучить в лагерях, стрелять, убивать мотыгами, зомбировать и т.д.

В 1920 г. Рудольф Штайнер писал, что если в Европе, в Германии и далее будут действовать "государственно-политически" в старом духе, то "...в недалеком будущем из закатывающегося большевизма восстанет (иной) устрашающий облик. Но  он покажется им ближе, чем русский большевизм" (24; стр. 185).  [*Примеч. автора:   Цитата взята их книги "Мысли во время войны", г-н Линденберг  пытается  убедить нас в том, что Штайнер будто бы сожалел, что написал эту книгу и был против ее переиздания. Меня занимает мысль: Зачем это нужно г-ну Линденбергу?]      Так оно и случилось. Принцип "двух кинжалов" сработал на уровне целых наций. Убегая от Голема  ариманизированного большевизма, немцы не смогли удержаться в точке равновесия, где Рудольф Штайнер выступал с идеей социальной трехчленности, и ринулись в объятия люциферического Голема политического романизма. Что он был именно  таков, можно узнать из известной многим антропософам лекции Рудольфа Штайнера, где он говорит, что представители принципа католической церкви замышляют заняться в ближайшее время реконструированием Священной Римской Империи  Немецкой Нации с целью искоренить огнем и мечом антропософскую ересь. Национал-социализм и был той фантастической попыткой. Под маской восстановления  Империи была, по сути, повторена тридцатилетняя война, "затеянная иезуитами"(196; 1.П) для искоренения ереси реформации.

В помощь читателю, который нуждается в подтверждении социально-исторических сообщений Рудольфа Штайнера более поздними свидетельствами, мы процитируем один весьма своеобразный источник. Это книга, существующая уже 40 лет в  антропософском самиздате. Имя ее автора установить не удалось (а также и название); она подписана инициалами S.C.R. Книга была написана в 1956 г. и состоит из 9 глав. Все они посвящены тому же комплексу вопросов, что и наша книга. В качестве  одной из глав S.C.R. включил в свою книгу статью финского историка д-ра  В. Кнап-ке, которую тот написал в 1946 г. S.C.R. предпосылает этой статье свой комментарий, в котором пишет: "Кто решается взять на себя труд изучить католическую литературу и прессу католического мира за 1932—38 гг., как внутри, так и вне страны (Германии), тот также и с этой стороны получит полное подтверждение существования связи между иезуитами и национал-социализмом. ...Сооснователь национал-социализма Грегор Штрассер открыто пишет в своих воспоминаниях, что книга Гитлера "Майн кампф" написана иезуитами. Кто желает заглянуть за кулисы истории  последних десятилетий, для того становится очевидным, что Гитлер был инструментом иезуитизма и других сил, что с помощью особого воздействия на его систему  ганглиев, практикуемого в кругах ритуальной магии, он был подготовлен к исполнению вполне определенной задачи: уничтожению немецкой сути и своеобразия немецкого духа, ...что Гитлер был только и только инструментом определенных оккультных сил, и задачей его было уничтожить Я-импульс, живущий в немцах. Поэтому Гитлер был сделан исполнителем завета Вильгельма II, подобно тому, как Ленин и Сталин были продолжателями заветов царизма".

Далее S.C.R. пишет о книгах Карла Хайера ("Когда боги покидают храм") и проф. Илькена ("Духовно-исторические линии развития"), которые, по его мнению, "...представляют собой грандиозную характеристику сути и значения национал-социализма", но, в то же время, обладают одним существенным недостатком, поскольку "...не  доходят  до (показа)  действительных связей, общности между иезуитизмом и  американизмом".

Что касается статьи самого В.Кнапке, то в ней среди прочего можно прочесть  следующее: "Так кто же оказался в наибольшем выигрыше в результате первой мировой войны? — Одно лишь папство. До основания было разрушено Гогенцоллернство, как ведущая сила протестанизма; был уничтожен царизм — опора греческой ортодоксальной церкви". В связи со второй мировой войной Кнапке пишет об "осевом фашизме", "ведомом иезуитами", и опираясь на сообщение, опубликованное в газете "Стампа" за 9 июня 1941 г., приходит к выводу, что "Гитлер и Муссолини  реорганизовали Европу в соответствии с энцикликой Rerum Novarum папы Пия XII".  Далее Кнапке пишет, что когда Гитлер находился в крепости Ландсберг (куда его на   короткое время посадили после путча в Мюнхене в 1924 г.), то "лишь иезуиты имели  к нему доступ, причем в любой час дня и ночи". Первым, кто приготовил путь Гитлеру к власти, был иезуит Брюнинг, "который сам открыто к власти не примыкал. Если  поискать следующую фигуру, то ею окажется высоко градуированный иезуит фон  Папен... В его задачу входило сделать ровными пути человеку, который желает быть"псевдосоциалистическим"  Игнатием Лойолой. Кто не помнит, как Гитлер после  каждых выборов в рейхстаг тут же спешил к папскому наблюдателю в Германии или  к личным друзьям папы Пия XI? ...к кардиналам Фойльхаберу и Пачелли (нынешний Пий XII)? ...(Папен) дерзко заявляет, что "третий Рейх" является осуществлением принципов папства в теории и на практике ...в 1939 г. во время католического  съезда во Франкфурте-на-Майне всем участникам, как немцам, так и иностранцам,  было сказано, чтобы они поддерживали нацистскую диктатуру Гитлера. Первым  правительственным  деянием  Гитлера было: конкордат с Римом!" (стр.2—7).

На этом мы прервем цитирование из обнаруженной в самиздате книги (она давно  заслуживает быть опубликованной; в приложении к нашей книге мы даем перевод  одной из ее глав) и только заметим, что необычайно много по существу рассматриваемых нами вопросов можно было понять еще в первые десятилетия по окончании  войны, и лишь по причине лености ума или трусости кому-то до сих пор история XX  века представляется такой, какой ее описывают ангажированные силами кулис журналисты, историки и кое-кто из "антропософов".

Единый стиль пронизывает всю историю борьбы Рима с духом. Вспомним его  войны с альбигойской ересью. Во время тридцатилетней войны, о которой в Европе  основательно забыли, вытаптывалось все живое. Карали все население Европы, исходя, видимо, все из того же ленинского принципа, что и 90 процентов населения не  жалко, лишь бы достичь нужной цели. Что Ленин и Троцкий, что Гитлер и Сталин,что вожди англо-американских народов — все они в своих действиях стоят пс ту  сторону добра и зла, когда речь заходит об истреблении живого духа. И нам не следует обольщаться на этот счет. Борман в 1939 г. писал: "...фюрер решил; члены Антропософского общества... опаснее, чем принадлежащие к ложам, поскольку со своими идеями увлекают намного больше людей".( *20 )  [*Примеч. автора:   Как всегда, люди этого сорта, что бы они ни говорили, ко всему примешивают ложь. Антропософия, к сожалению, увлекает намного меньше людей, чем ложи: раз этак в 200—300. А дело заключается в ее идеях, обладающих  реальной  духовной силой, способной разрушать дела тьмы.]

Хорошо бы антропософам хотя бы на таких примерах научиться ответственно   относиться к своему делу. Очень часто враги Антропософии лучше, чем ее друзья   понимают, сколь велико ее значение в мире. В их глазах большой "грех" Антропософии состоит в том, что она посмела быть не управляемой из-за кулис. Борьба с таким  "грехом" ведется непрестанно. Меняются только методы. И вот теперь мы, кажется,  подошли к роковой черте. Нас вот-вот сделают "добродетельными", мы станем "как  все": нами станут управлять "братья тени". Между собой (в высоких градусах) у них   нет неразрешимых проблем, как бы ни складывался характер борьбы в мире профанов. Главную борьбу они ведут с Небом.

В мире делается все возможное, чтобы замаскировать этот факт. Многое можно с  годами открыть, считают на той стороне, но только не это. Вот почему так трудно  докопаться до истинных истоков мировых войн. — Черт показывает копыта, чтобы  спрятать рога, а потом показывает рога, чтобы спрятать копыта. Кто способен ухватить черта сразу за рога и копыта и вытащить его на свет Божий? Это крайне необходимо сделать, ибо только тогда люди смогут заняться своими делами.

Р.Римек в упомянутой выше книге пишет, что Гитлер не собирался вести войну на  Западе. Еще в августе 1939 г. он говорил: "Я бы  хотел жить  с  Англией в мире  и немедленно заключить с нею пакт". Вторгаясь в Польшу, он не ожидал, что Англия объявит войну. Переводчик Шмидт, передавший Гитлеру английскую ноту, свидетельствует, что Гитлер при этом "...выглядел словно окаменевшим, и смотрел перед собой пустым взглядом. ...После паузы, длившейся, как показалось,вечность, он обратился к Риббентропу, который в оцепенении стоял у окна. — Что же теперь делать? — спросил Гитлер. Шмидт затем вышел в приемную и сообщил там о ноте. Геринг  при этом сказал: если мы проиграем эту войну, то да будет Бог милостив к нам. Геббельс стоял молча в углу и выглядел подавленным". "Повсюду, — заключает Шмидт,  — я видел озадаченные лица". ( *21

Что означает такое свидетельство? — спросим мы себя. А это, так сказать, "копыта". С другой стороны высовываются "рога": очевидцы свидетельствуют о "подавленности" Сталина, о "растерянности" в Кремле. Что за оказия? — кругом одни  неожиданности и сюрпризы. Люди ведут мировую политику, с помощью широкой  сети глубоко внедренного в стан врага шпионажа знают о каждом шаге противника,  а когда тот предпринимает действия, то они оказываются полной неожиданностью.Отчасти ясность в этот вопрос вносит книга Виктора Суворова.

Если в 1939 г. Гитлер не намеревался воевать с Англией, то даже годом позже он  не намеревался воевать с СССР, поскольку план "Барбаросса" был разработан менее чем за год до начала войны. Так чего же хотел Гитлер? Если говорить о том, чтобыло на поверхности, чем увлекали даже верхушку власти, которая все же оставалась полупрофанической, то планы национал-социализма действительно не шли далее воссоздания некоего рода Священной Римской и т.д., но на новой — социалистической основе. Этого было достаточно, чтобы полностью парализовать, исключить  свободное духовное развитие в Центре. На Востоке тем же самым занимались Сталин и "товарищи". В англосаксонском мире ростки духа были ничтожно малы.

Но принять такое намерение за последнюю истину — значит забыть о той карте,о "социалистическом эксперименте", ведущем именно тайные общества Запада к господству в мире. К 1941 году в мире сложилась ситуация, напоминающая ту, которая  описана Орвеллом в романе "1984", где говорится о том, что общий сценарий мировой  борьбы составляется в едином центре. Так было и в 1941 г., что необходимо понять впервую очередь. Во-вторых, все то, что происходило и происходит в мире, начиная с1914 г., следует рассматривать как взаимосвязанную цепь событий.

Пройдем еще раз по звеньям той цепи. В России происходит февральская революция. Она не встретила особого противодействия со стороны властей и народа. Вся  система власти, в том числе и армия, были опутаны системой лож. В народе же русском всегда жило настроение такого рода, что отмежевание от монархии встречало  дружеский прием. Русские всегда считали, что для организации совместной жизни на  земле никакой верховной власти не нужно. Но за событиями февраля таилось нечто  другое, о чем знали лишь немногие. Созданное Временное правительство с Керенским во главе — все из членов ложи — имело задание передать власть большевикам.Когда предательство обнаружилось, Россия восстала. Но никакие жертвы не смогли  поправить положение. Гражданская война была проиграна, и восторжествовал большевизм с его планами мировой революции.

Но предположим, что в России победило бы белое движение. Тогда, возможно, у  нас была бы разыграна карта национал-социализма, а в Германии тогда победил бы большевизм. Тогда Германия и Россия поменялись бы местами. Из Германии пришла бы новая Антанта и сокрушила бы "гидру русского фашизма". [*Примеч. автора Что русский фашизм был возможен, можно также доказать. Взять хотя бы историю барона  Унгерна, провозглашенного верховным духовным правителем Монголии и т.д.]   Война состоялась бы все равно, но тогда послевоенная судьба России могла бы оказаться подобной судьбе западной Германии. А это сулило ей в будушем возрождение. Такого не пожелали допустить, потому победили "красные".

Роль наших "белых" перешла к  Германии. Ибо именно как некоего рода "белое движение" в борьбе с "красной чумой" был встречен национал-социализм  в  Германии. А тогда вторую мировую войну следует понимать как продолжение гражданской войны в России. Различие состоит лишь в том, что гражданская война была менее подконтрольна, чем вторая мировая. Тогда еще имелись остатки  прежнего суверенитета   государств.

План второй мировой войны заключался в следующем. Главная задача оставалась прежней: как можно большее истребление населения Средней и Восточной Европы, поскольку оно является носителем духовного обновления. Это, повторяю, все те же  цели первой мировой. Тридцатилетней войны, а еще ранее — крестовых походов.Смешно думать, чтобы ленинско-сталинская  клика, проводившая кровавый геноцид народов России, стала беречь население во время внешней войны. Напротив, она  увидела в ней удобнейший случай продолжить это истребление.

В Германии в 1944 г. мог состояться переворот, который покончил бы с гитлеризмом — главным злом, если верить словам союзников. [*Примеч. автора:   Правда: каким словам? Вспомним еще раз книгу Т.Кауфмана.]   Но существует мнение, что заговор был выдан английской стороной, что очень похоже на правду,  ибо война велась против немецкого народа и нужны были предельно большое  разорение и безоговорочная капитуляция. Нечто подобное было повторено в наши  дни в войне США с Ираком. В основе ее, как было написано в одном из номеров"Гетеанума", действовал принцип, по которому США сначала сами создают диктатора, а потом ведут с ним борьбу.

Виктор Суворов досконально проанализировал и неопровержимо доказал, что  Советский Союз всю свою мощь сосредоточил на подготовке к войне с Германией с  целью распространить большевизм на всю Европу, как в борьбе с Белой гвардией он  распространился на всю Россию. Мог ли желать этого англо-американский мир? Разумеется, нет. Ибо уже с 80-х годов XIX века в плане стояло: на месте России создать  пустыню, место для "социалистического эксперимента". Конечно, с экспериментированием несколько "заигрались". Новый детеныш-дракон стал опасен для самих  нечестивых родителей. Его нужно было укротить — силами Средней Европы, чтобы  и их надежнее прибрать к рукам.

Для этой-то цели и было дано Гитлеру без особого труда завладеть всей Европой.  Противопоставить советскому Голему одну Германию было бы детской игрой. Я  советую все же почитать книгу Суворова, где он описывает, что за армады были  подготовлены для нападения на Германию.

Но мало было укрепить Гитлера ресурсами всей Европы. Необходимо было   дать ему напасть первым. Что война для Германии была безнадежной в любом   случае — это также достаточно убедительно показывает Суворов. Но для регулирования предельного истощения обеих сторон, их взаимоистребления, первым   удар  должен был нанести Гитлер.

Подготовка к нападению на Германию в СССР велась, но за кулисами было  сделано все возможное, чтобы СССР первым не напал. Фактически в СССР под   маркой подготовки к войне велась подготовка успешного наступления немецких  армий. В этом заключается тайна страшных  поражений советской армии в первые месяцы войны. Суворов описывает, как из центра России к границам были  подведены хорошие дороги, были уничтожены все оборонительные сооружения,  сняты все заграждения на границе и т.д. Внешне взять, нигде тут, что называется, "комар носа не подточит" : СССР готовился к вторжению и потому так себя и вел.  Но в этой истории остались некоторые "нюансы".

Один из них — погром высшего командного состава армии. В нем было слишком  много людей, всерьез принимавших идею Троцкого о перманентной и всемирной  революции. Не все сходится и в книге Суворова. Я склонен думать, что он специально оставил кое-что для наблюдательного читателя. Взять, например, историю уничтожения  гигантской системы оборонительных сооружений, возведенной от Балтийского моря до Черного. Она была мощнее "линии Маннергейма", и, как справедливо  пишет Суворов, наткнись на нее немецкая армия в 1941 г., — и советская армия намного раньше была бы в Берлине. Вся эта линия была взорвана. Почему? Суворов  пишет, что можно было бы оставить ее хотя бы на всякий случай, как, например,  поступили в Англии, где и после войны оборонительные сооружения не уничтожили.В самом деле, при любой подготовке к наступательной войне нельзя быть уверенным, что риск отступления исключен полностью.

Суворов пишет, что система оборонительных сооружений "...мешала массам советских войск тайно сосредоточиваться у германских границ, она мешала бы снабжать Красную армию... Укрепленные районы как бы сжимали потоки транспорта..." ( *22 )  Такое объяснение не выдерживает никакой критики. Поэтому я не могу допустить, чтобы проницательный аналитик не понимал этого сам. Система укреплений состояла из хорошо спрятанных под землей бункеров и подземных ходов. Наружу выступали лишь небольшие капониры огневых точек. Через такую линию можно было  проводить бессчетное число проездных путей.

Впрочем, Суворов пишет сам: "...мы не имеем никакого, даже фальшивого ответа на вопрос, зачем же ее уничтожили?!" ( *23 ) Или такая загадка. Командующий войсками НКВД в Белоруссии И.А.Богданов 18 июня 1941 г. принимает решение об эвакуации семей военнослужащих. Зачем он это делает? Ведь если существует такая уверенность в успехе вторжения, что уничтожаются  все оборонительные сооружения,  гарантирующие безопасность всей страны, а не только отдельных семей, то, значит,  любые семьи должны были бы остаться во все углубляющемся тылу. Далее: "В продвижении германской армии в центр страны,— пишет Суворов, — виноваты Мерецков, Жуков, Берия.  Расстрелял ли их Сталин? Нет, они очень скоро все стали маршалами".( *24 )  Начальнику военной разведки (ГРУ) Голикову на заседании Политбюро 21 июня 1941 г. был задан вопрос, может ли он поручиться, что Германия  вторжения не  произведет. Он такое ручательство дает. "Что же сделал Сталин с Голиковым? —спрашивает Суворов, — ...Уже 8 июля Сталин доверяет Голикову поездку в Великобританию и США и лично его инструктирует. После успешного визита Голиков  командует армиями и фронтами...", и т.д.  После смерти Сталина Голиков "поднимается еще выше и становится маршалом". "Если, — заключает Суворов, — вспомнить судьбу его предшественников, при которых не случилось ничего, подобного  германскому вторжению, и сравнить их судьбы с судьбой Голикова, то недоумению  не хватит границ" ( *25 )

Приводит Суворов и ряд других фактов, наводящих на мысли, о которых сам он  умолчал. Так, например, перед войной недалеко от Куйбышева, в строгой секретности строятся в скалах Жигулей гигантские тоннели правительственного командного  пункта. Чтобы обмануть немецкую разведку, рядом затевают строительство ГЭС и в  Свердловске закладывают ложный объект. Зачем, спрашивается, этот пункт на Волге, если у западных границ уничтожаются все оборонительные сооружения, если  все рассчитано только на войну на вражеской территории? А выходит блеф все это!  Воевать собирались иначе, и тоннели были использованы по своему назначению.

Или такой факт, вроде бы мелкий, да не совсем. Жуков, собравшись выезжать в  расположение приготовленных для вторжения войск, "случайно" задерживается на  несколько часов в Москве. Не случись этого, и верховный главнокомандующий оказался бы в страшной круговерти немецкого наступления.

Итак, Гитлеру были созданы все условия для успешного нанесения первого удара, чтобы несколько сравнять шансы обеих сторон.

[*Примеч. автора:  в мае 1995 г. в Москве на книжных прилавках  впервые появился автобиографический роман Григория Климова "Берлинский Кремль" (Песнь победителя). В нем он пишет, что первый период войны  СССР с Германией "начался в день подписания советско-германского договора о дружбе" в 1939 году. "Кремль прекрасно знал соотношение сил. Знал лучше, чем  германское верховное командование. Вопреки всей бешеной подготовке к войне это соглашение было не в пользу Кремля. Шансы на спасение  были только в длительной войне на изнурение противника, на использование необъятных территориальных  пространств, материальных и человеческих ресурсов России...Тогда же ориентировочно были установлены границы отступления, жертвы и резервы, крайней  точкой уже тогда был намечен Сталинград, здесь хладнокровно прикидывались на счетах десягки  миллионов человеческих жизней... Уже тогда война была разбита на две стадии".  Главное приберегалось  для стадии наступления. "Все остальное...  было обречено на жертву" в стадии отступления. Когда началась война, солдатам не хватало даже винтовок образца 1891 г. "В то же время... миллионы винтовок и  автоматов в твердой смазке для долговременного хранения лежали в запломбированных складах.... В  жертву оборонительному периоду бросались шестидесятилетние старики и женшины, а резервы наступательного (периода) в это время стояли, ожидая своей очереди, на Дальнем Востоке. ...Для штабных офицеров не были тайной партии автоматического оружия, приходившие на фронт в 1945 году — на автоматах, еще ни разу не бывших в употреблении, нередко стояли заводские клейма довоенных лет". Если внести всего одну поправку в сообщение Климова, относительно "шансов на спасение", которое якобы искал Кремль, то мы и в этом случае придем к сделанному нами выводу.]  

Но далее все было готово к  последующему поражению. "Гитлер начал операцию "Барбаросса" без всякой подготовки! — пишет Суворов. — Почему  Гитлер так поступил, наверное, навсегда останется загадкой. ...Гитлер ничего не сделал для подготовки своей армии к войне в  России". ( *26 ) Для солдат не была заготовлена теплая одежда, в оружии была оставлена неустойчивая против морозов смазка. Наподобие советских обошлись с оборонительными сооружениями и немецкие генералы. "Великолепные укрепления на старой германской границе ("Линия Зигфрид") были брошены и никогда больше не были  заняты войсками".( *27 )

Так это было. И потому не остается никакой загадки ни в поведении Гитлера, ни  в поведении Сталина. Следует еще заметить, что людям, допущенным к сознательному исполнению планов такого масштаба, гарантируется жизнь. Поэтому — таково  мое субъективное мнение — наивно думать, что Гитлер застрелился или отравился.  Те, кто кончал с собой, были либо полупрофанами, либо их устранили в последний  момент. Совсем слепых исполнителей просто повесили.

Горькая правда истории второй мировой войны состоит в том, что, если бы Германия 22 июня 1941 г. не напала на СССР, то советская армия была бы в Берлине на  два, а то и на три года раньше, скажем, 9 мая 1942 г.; двумя неделями позже она  вступила бы в Париж и Рим, а еще через месяц — в Лондон. Говорят, что большевистско-социалистическая Россия спасла мир от "фашистской чумы". Допустим, спасла. Но тогда верно и обратное утверждение, что национал-социалистическая Германия спасла хотя бы часть Европы от "большевистской чумы". Кто не согласен с таким выводом, непременно должен стать на ортодоксальную советскую точку зрения,  которая рассматривает большевистский переворот в 1917 г. как самый светлый момент в русской истории, за которым последовали десятилетия все возрастающего  счастья и т.д. Тогда придется согласиться и с тем, что национал-социализм был естественным порождением "загнивающего" капитализма, ярчайший представитель  которого — Америка — оплот свободы и демократии. [*Примеч. автора Ведь симптоматично в высшей степени, что, несмотря на крайний антагонизм так называемых демократов и необольшевиков и всевозможных "националистов" в современной России, в одном они едины: что Германия — извечный враг России, перманентная опасность, нависающая с Запада. В 1995 г. был  срочно, ко дню Победы достроен гигантский мемориальный комплекс в Москве (газеты писали, что его  проект был разработан в Германии и Гитлер намеревался увековечить им свою победу над СССР), поглотивший астрономические суммы денег. И левые, и правые сочли его строительство более важным, чем  помощь голодающему, вымирающему населению. Уж больно объединяет, сплачивает любые враждующие группировки антипатия  к немцам, поэтому ей никогда не дадут умереть. Ведь можно как угодно  терзать гигантскую страну, а потом приподнять ее из грязи и сказать: "Радуйся! Ты спасла мир от фашистской чумы!" — и она, находясь в полуобморочном состоянии, должна тут же в сотый и в тысячный раз возликовать, после чего ее можно ввергать в новые авантюры то левого, то правого толка. ]
   


Чтобы выпутаться из всей  этой, поистине чертовой "диалектики", необходимо понять, что на все неисчислимые   жертвы человечество в XX веке было обречено с одной лишь целью, чтобы криминальные, вступившие в альянс с инфернальными силами политики могли распоряжаться им по своему усмотрению. И до тех пор, пока будут праздновать победу "большевизма" или "американской демократии" над "фашизмом" (экивоки в пользу победы "народа" — лишь обманный маневр), "гуманизма" над "силами тьмы" и т.п.,  пока люди не поймут, где истинный источник их страданий, бедствия не прекратятся, не прекратятся темные оккультно-политические войны. Наваливать вину за них  на те или иные народы можно лишь по причине полной безответственности, безнравственности или непроходимой глупости. В  заключение этой главы необходимо еще коснуться антисемитизма, на котором   национал-социализм строил изрядную часть своей идеологии. Я, вероятно, повторю  прописную истину, сказав, что всякая идеология, работающая со средствами массового внушения, должна быть предельно проста и иметь элементарный образ врага.Этот образ должен быть сильнее, чем тот, который создан конкурирующей идеологией. В России такого сделать не смогли, поскольку белое движение было естественным протестом, разные группы его участников воодушевлялись разными идеалами.Их спектр был широк и являлся продолжением всех тех духовных, социальных, политических, религиозных идеалов, которыми жила Россия до революции.

Иное было в Германии. Естественный протест против натиска большевизма там  был взят лишь в качестве исходного момента. А вслед за тем образу буржуазии, как  врага всех народов, выдвигаемому и немецкими коммунистами, был противопоставлен образ мирового еврейства, также в качестве врага всех народов. Что касается  непосредственного повода для выбора именно такого врага, то он был у всех на виду.Я назову одну цифру, рискуя свалить на себя целую лавину обвинений в антисемитизме. Дело заключается не в том, что цифра эта ложная, а в том, что на нее наложено табу. Без опровержения (а это просто факт истории), без специального запрета  сделано так, что всякий, кто ее замечает, тут же получает бирку на шею: антисемит.  Но я все-таки ее назову. Из пятисот человек, образовавших верхушку большевистской власти в России, 485 были евреи (большая часть — эмигранты).  Их было, вероятно, даже больше, поскольку, по непонятной причине, таких людей, как Луначарский, Дзержинский, Тухачевский и некоторых других считают не евреями. Такова была  верхушка  айсберга большевистской власти, тот круг людей, чьими руками был совершен большевистский переворот, пущен в ход террор и т.д. На нижних этажах власти этот процент был ниже, однако все равно достаточно высок; кроме того, эти люди  занимали главным образом командные посты. В целом же по стране большевиков  активно поддержало около 1,5 млн. евреев, что, несомненно, было их национальной трагедией, поскольку без такой помощи большевики не удержались бы у власти. В  этом факте не может служить оправданием стесненное положение евреев в царской  России, поскольку февральская революция  гарантировала им все права. Здесь имеется ряд документальных свидетельств, которые пока что еще никто не опроверг. Известна телеграмма, которую американский банкир Яков Шифф послал члену Временного правительства Милюкову. В ней он говорил: "Позвольте мне — непримиримому врагу тиранической автократии, которая безжалостно преследовала наших  единоверцев — поздравить через Ваше посредство русский народ... и пожелать Вашим товарищам в правительстве и лично Вам полного успеха в великом деле..."  Другой член Временного правительства князь Г.Е.Львов в ответ на приветственную  речь председателя Еврейского политического бюро Н.М.Фридмана сказал 16 апреля1917 г.: "Вы совершенно правильно указали, что для Временного правительства явилось высокой честью снять с русского народа пятно бесправия  евреев".  
Но всего этого почему-то оказалось мало. Уже после большевистского переворота некий Самюэль Рот в книге с красноречивым названием "Отныне и навсегда"  ("Now and forever", Нью-Йорк, 1929) откровенничал: "Где когда-то нас угнетали и  преследовали, там мы теперь — гордые и беспощадные гонители". "Мы, евреи, добились (в России) свободы и грандиозно отомстили врагам..."  


Остается только спросить: следует ли все такого рода заявления счесть пустой болтовней, за которую никто не несет никакой ответственности? Можно ли судить об истории, делая вид будто бы высказываний такого рода, документов не существует вовсе? Я бы охотно выслушал разные конструктивные соображения на этот счет.Но никто не спешит их высказать, напротив — я представляю себе, какой страшный  сбой дыхания вызвал я у части немногих читателей, дошедших до этого места. Что ж, куда охотнее я бы высказал что-то приятное для них, но только не под знаком  служения ариманическому духу. Дух же истины побуждает меня отказать и тем, кто  муссирует идею стремления евреев к мировому господству. Иначе мне пришлось бы  самому отказаться от всего сказанного ранее в этой книге. Но я такого не сделаю. Я  по-прежнему отстаиваю и другой принцип, что ни один народ не может быть виноват в том, как поступает небольшая его часть с ним самим и по отношению к другим  народам. И если русские ощущают себя оскорбленными, когда речь заводят о "русском большевизме", то таким же образом вправе проявлять себя и другие народы.  Правда, не всегда это можно сделать открыто. Например, в данный момент евреи в  отношении к тем манипуляциям, в которые ввязалась лишь небольшая их часть, обладают почти такой же малой степенью свободы критики, как русские в период господства большевизма. Но я уверен, что придет время, когда сами евреи совершенно  свободно скажут то же самое, что я говорю теперь. Правда, и сейчас есть среди них   здравомыслящие люди, которые имеют смелость нарушить некоторые табу и назвать  вещи своими именами. На их стороне, как ни странно это может показаться, уже впервые годы большевистского господства выступил открыто Уинстон Черчилль. В  "lilustrated Sunday Herald", в номере от 8 февраля 1920 г., была опубликована его  статья "Сионизм против большевизма", имевшая подзаголовок "Борьба за душу еврейского народа". В ней он писал: "В современном судьбоносном периоде истории  существуют три основных линии политического мышления   внутри еврейства; две из  них в высшей степени полезны и обнадеживающи для человечества, в то время как  третья обнаруживает лишь разрушительный характер.

Прежде всего, имеются евреи, которые в любой стране, где бы они ни жили, идентифицируют себя с нею, усердно участвуют в ее национальной жизни и, строго соблюдая свои религиозные обычаи, не испытывают трудностей в переживании страны, где они проживают, как своей родины. В Англии евреи такого рода говорят: "Я  англичанин еврейского вероисповедания"...

Русские по национальности евреи, несмотря на проявлявшуюся по отношению к  ним несправедливость, проявляли готовность играть полезную и благопристойную  роль в национальной жизни России. В роли банкиров и промышленников они постоянно ускоряли развитие хозяйственных ресурсов России; они также стояли во главе  примечательных организаций, которые назывались кооперативными обществами. 

В политике они были по большей части либералами и поддерживали прогрессивные движения. Они же принадлежали к непоколебимым защитникам дружбы с Францией  и Великобританией...

В насильственной оппозиции к описанным стремлениям внутри еврейства находятся происки интернациональных евреев. Приверженцы этого темного братства по большей части являются выходцами из обездоленных слоев городского населения,  где евреев преследуют за их расовую принадлежность. Большинство из них, если не  все, выбросили за борт веру своих предков и больше не верят в будущее. Это течение  внутри еврейства вовсе не является новым. Начиная со времен "спартаковца" Вайсхаупта, через Карла Маркса и вплоть до Троцкого в России, Бела Куна в Венгрии, Розы Люксембург в Германии и Эммы Гольдман в США, этот всемирный заговор, направленный на уничтожение цивилизации, стремящийся построить общество, основанное на отсталости, зависти, злобности и иллюзии равенства, постоянно возрастает. Как убедительно показала современная писательница мисс Вебстер, этот  заговор сыграл немаловажную роль в трагедии французской революции. Он стоял у  истоков всех разрушительных движений XIX века, а теперь принадлежащие к нему  группы удивительных личностей со дна европейских и американских больших городов подняли кнут над русским народом, стали, практически, неограниченными господами этого гигантского царства".

Далее мы читаем у Черчилля в цитируемой статье о том же, о чем было уже сказано выше на основании других источников. Поэтому всякий, желающий уличить нас  в предвзятости, пусть переадресует свои обвинения к  г-ну Черчиллю. Он же продолжает: "Роль этих интернационалистских евреев, сплошь атеистов, в подготовке и  осуществлении русской революции невозможно переоценить. Она в любом случае ненормальна и превышает роль всех других сил. За исключением Ленина, что весьма  примечательно, подавляющее большинство правящих фигур в России — евреи. К  тому же все политические инспирации, динамика большевизма идут от еврейских  вождей. Например, чисто русский Чичерин находится полностью в тени своего номинального подчиненного Литвинова; влияние таких русских, как Бухарин или Луначарский, не идет ни в какое сравнение с властью Троцкого, Зиновьева (диктатора  красной цитадели Петрограда), Красина или Радека, которые все — евреи. В советских институтах перевес евреев еще более ошеломляющ. Наконец, огромную, если не  решающую роль в системе государственного терроризма, исходящего от чрезвычайных комиссий по борьбе с контрреволюцией, играют евреи, а в некоторых случаях  также еврейки. Столь же печальную роль сыграли евреи во время короткого террористического господства Бела Куна в Венгрии. Подобный же феномен можно было  наблюдать в Германии — а именно в Баварии, где долго терпеть его не стали, — где  это безумие попыталось воспользоваться временным бессилием немецкого народа в  своих целях. Несмотря на то, что во всех этих государствах имеется достаточно много не евреев, которые столь же злы, как и худшие еврейские революционеры, роль  этих последних все же совершенно не сопоставима с их частью в общем составе населения". Далее Черчилль пишет об огромной роли Деникина и его офицеров в защите  евреев от жажды мести населения России и т.п.

Итак, я повторяю общеизвестную истину, что определенная часть еврейства пошла на то, чтобы стать инструментом в руках оккультных орденов и братств, затеявших жуткое социальное экспериментирование в мире. Этот факт документирован во  всех своих частях.

[*Примеч. автора:   На него обращал внимание своих слушателей и Рудольф Штайнер. В одной из лекций он говорит о тех, кто участвовал в подписании брест-литовского пакта. Среди них был ... некий г-н Иоффе и некий г-н Каменев, настоящая фамилия которого Розенфельд. У Троцкого настоящая фамилия Бронштейн. Иоффе — богатый торговец из Херсона". В 1915 г. в процессе над Каменевым адвокат Керенский (позже глава временного правительства) смог доказать, что подсудимый не готовил смерть России, но всегда боролся против "тайного союза Ленина" (180; 8.1).  Правда, теперь начинают поговаривать (в антропософской печати) о том, а не было ли у Р.Штайнера антисемитских настроений. Идеология не щадит никого. Но при жизни Рудольфа Штайнера газеты  объявляли его "покровителем иудаизма" (177: 1.Х).] 

   А далее подумаем о предтечах советского большевизма, о тех, кто готовил большевистский переворот в Германии. Ими были: Маркс, Энгельс, Лассаль, Бернштейн, Каутский, Роза Люксембург, Клара Цеткин и т.д. Если мы способны мыслить в соответствии с реальностью, то должны сказать себе: нацисты просто не могли, противопоставляя себя коммунистам, не поставить на карту антисемитизма; ее им самым настойчивым образом просто совали в руки.

Здесь я опять сошлюсь на графа Калерги. В первой части своего "Практическогоидеализма", написанной еще в 1920 г., он делает заявления типа следующего: "Еврейские вожди социализма... эти еврейские пророки наших дней, готовящие новую мировую эпоху, они во всем являют этический пример: в политике, религии, философии и искусстве" (стр. 27—28). — Что дает ему основание так думать? — а вот что: "Эйнштейн является вершиной современной науки... Малер — вершина современной музыки... Бергсон — вершина современной философии... Троцкий — вершина современной политики" (стр. 51—52).

От себя замечу сразу же, что мне никогда не приходило в голову спрашивать, какой национальности Малер — настолько органично его творчество коренится в  музыкальной традиции Средней Европы. Об Эйнштейне скажу лишь одно: в Советском Союзе было повсеместно запрещено публиковать научные статьи (сколь глубоки они бы ни были), содержащие критику его теории или как-либо подправляющие ее. Считать Бергсона  вершиной современной философии — просто смешно; а по поводу того, что Троцкий — вершина политики, хочется плакать. Однако ни того, ни  другого не предлагает сделать Калерги, когда далее пишет: "Еврейство является лоном, из которого произойдет новая духовная аристократия Европы..." (стр. 51). "Взгляду, обращенному на историю еврейского народа, открываются его опережающие всех успехи в борьбе за водительство человечеством" (стр.49). "Как народ, еврейство переживает вечную борьбу количества против качества, неполноценных  групп  против высоко ценных индивидуальностей, неполноценного большинства против высоко ценного меньшинства" (стр.52). И т.д. и т.п.

Под свою доктрину странный, но ни в коем случае не глупый граф подводит  своеобразную расовую теорию. "Поселянин, деревенский житель, — пишет он, —по большей части является плодом инцухта (в биологии — близкородственное скрещивание организмов. — Авт.), горожанин же (урбанизированный человек) —гибрид, помесь" (стр.20). И еще: "Инцухт усиливает характер и ослабляет дух; скрещивание, метизация, ослабляет характер и усиливает дух... творит оригинальные личности" (стр.22—23).

Теперь пусть читатель вспомнит приведенное выше провозвестие Калерги о "евро-азиато-негроидной расе будущего", в которую должно будет превратиться все человечество, и мы получим некоторый итог, к которому нас подводит Калерги.

Согласно его доктрине, быть метисом более перспективно, чем "инцухт-продуктом".  Поэтому расы должны быть перемешаны. 

[*Примеч. автора:   Во время теперешних гражданских войн на Кавказе, в Югославии, отмечается огромное число изнасилований. Хочется спросить (и без черного юмора, ибо какой тут может быть юмор, если главный идеолог "пан-европы", поддержанный еше одной "вершиной" современной политики, Черчиллем, всерьез заявляет, что лучшими чертами своего характера русские обязаны насилию татаро-монголов над славянскими женщинами): а уж не является ли это началом осуществления программы "метизации", межрасового скрещивания? ]

Но не все.  "Евреи — они суть инцухт-люди" (стр.28), и в то же время они предопределены "...в своих выдающихся экземплярах к тому, чтобы быть вождями  урбанизированного  человечества..."(стр.28); "превосходство их духа предопределяет их к тому, чтобы они стали главным фактором  будущей аристократии" (стр.49).

Таким образом, получается, что человечеством с укрепленным благодаря расовому смешению духом, "оригинальными личностями" в будущем будут управлять евреи-аристократы со слабым благодаря инцухту духом!

Не стоит труда искать какую-либо логику в расовых изысканиях графа Калерги. Он, по сути, строит идеологию, которая может существовать лишь при условии, что людям будет просто запрещено думать что-либо иное, кроме того, что позволит думать государство. Поэтому не случайно Уинстон Черчилль вместе с   Калерги создал так называемый Европейский союз, имевший целью способствовать осуществлению идей Калерги.

Но если мыслить логично и непредвзято, то следует сказать, что между  книгой  Т.Н.Кауфмана, "Практическим идеализмом" и "Майн кампф" нет существенной разницы. А если она есть, то кто бы объяснил — в чем она состоит? — только сделал бы  это с фактами в руках, а не с вылезающими от гнева на лоб глазами. Мы, жителиРоссии, имеем право ставить такой вопрос, поскольку как никто другой в мире познали на практике, что такое "еврейские вожди социализма", "эти иудейские пророки  современности". Об их "этическом", "качественном" превосходстве над "количеством" "неполноценных групп" населения России написано немало книг. Вспомним  лишь один факт: создавая Красную армию, Троцкий — "вершина современной политики" — издал указ, согласно которому у каждого, кто бежал из этой армии или   переходил на сторону белых, расстреливалась вся семья.

Людям свойственно забывать прошлое. Еще быстрее теряют с ним связь, когда в  окружающем мире для этого делается все возможное. Практически не встретишь не то что молодого, а и старого человека, который помнил бы, что писали газеты в 20—30-е годы. Но если кто-то вспоминает, то с ним не спорят, поскольку всплывают просто  неоспоримые вещи. На сохранивших память просто клеют ярлыки. Но этой дурной  политической манере не должно быть места в антропософской среде.

Читателям, принявшим далеко идущие выводы о "прирожденном" немецком "милитаризме" и "расизме", я для проверки ими самих себя, предлагаю угадать, кому  принадлежит следующее высказывание: "Грядущая мировая война сотрет с лица земли  не только реакционные классы и движения, но и целые реакционные народы. И это  тоже прогресс!" — Это высказывание принадлежит К.Марксу. Но пойдем в более  близкие к нам времена.



В 1933 г. 24 марта вышел номер "Дейли экспресс" с крупными заголовками на первой полосе, которые гласили: "Евреи объявляют войну Германии", "Евреи всего мира, соединяйтесь", "Бойкот немецким товарам". Можно ли   было после того ожидать, что Германия тут же капитулирует? Но дальше дело приняло еще более крутой оборот. В 1939 г. "The Jewish Chronicie" (номер от 3 марта)  высказывалась уже так: "Евреи не допустят мира, как бы к нему ни стремились государственные деятели и пацифисты".


В 1934 г. в другой еврейской газете "Наша речь" известный представитель сионизма В.Жаботинский писал: "Германия полна честолюбивого желания стать  великой нацией и вернуть себе потерянные территории и колонии. Наши же, еврейские интересы, напротив, требуют окончательного устранения Германии. Германский народ, как таковой, представляет собой для нас опасность. Поэтому нельзя допустить, чтобы Германия при теперешнем правительстве сделалась еще  сильнее, чем она есть".

Не следует оправдывать приведенные декларации одним лишь приходом к власти Гитлера. Еще до его прихода, в 1932 г. Бернард Lecache, председатель еврейской  Мировой Лиги сделал в Париже заявление, которое позже, в 1935 г. было еще раз  повторено в "The Jewish Bulletin" (номер от 27 июля). Он сказал: "Германия является  для нас государством-врагом номер один. И это наше дело — объявить ему беспощадную войну. Мы, евреи, — сильнейшая нация в мире, ибо у нас есть власть и мы  знаем, как воспользоваться ею".

[*Примеч. автора Этот вопрос имеет еще один аспект. Если все, приведенные нами объявления войны Германии  считать сделанными всерьез — а думать иначе нет никаких оснований, — то следует подумать и о том, что они увенчались успехом, а в таком случае на победителей распространяется та ответственность, о которой говорит Рудольф Штайнер в цитате, приведенной в конце 12-й главы.]

В 1938 г. в июньском номере журнала "The American Hebrew" (с. 108) были опубликованы признания такого рода: "Коалиция Англии, Франции и Советской России  рано или поздно преградит путь триумфальному шествию опьяненного успехом  фюрера. Случайно ли или преднамеренно, но в каждой из этих стран на важнейшем  посту находится еврей.  Жизнь миллионов находится в руках неарийцев. ...президент Леблан — только  вывеска, а Дювалье взял бремя на свои плечи лишь на короткое время. Леон Блюм (франц. премьер-министр. — Авт.) — выдающийся еврей; только его можно принимать в расчет. Он может еще стать Моисеем, который в нужный момент поведёт за собой французский народ.

А Литвинов? (советский министр ин. дел — Авт.) — Это великий еврей, восседающий по правую руку Сталина, этого маленького оловянного солдатика коммунизма. Литвинов настолько вырос в своем значении, что стоит на голову выше любого товарища в Интернационале, за исключением бледнолицего стража Кремля (т.е. Лазаря Кагановича. — Авт.)... Это он купил Рузвельта... А Хор Белиша? (военный министр Великобритании. — Авт.) ...Эти три сына Израиля объединятся, чтобы послать к черту безумного нацистского диктатора... Европа обречена на гибель".

[*Примеч. автора:   Имеются там примечательные вещи и иного рода, о которых у нас пойдет речь ниже. В другом  номере той же газеты, от 31 октября 1919 г., опубликована статья некоего Мартина Х. Глинна, в прошлом  губернатора штата Нью-Йорк, "Распятие евреев должно прекратиться!" Он пишет: "С другой стороны  океана (т.е. в Европе) к нам доносится   крик о помоши 6 миллионов мужчин, женшин и 800000 маленьких детей. ...6 миллионов мужчин и женщин умирают от недостатка пиши; 800000 детей молят о хлебе. ...В этом грозящем человеческой жизни холокаусте... Из-за этой войны, ведушейся для того, чтобы повергнуть в прах деспотию... Ради этой войны за демократию  6 миллионов еврейских мужчин и женшин и 800000 еврейских младенцев по ту сторону океана вопиют о хлебе, чтобы не умереть с голоду".
Вот когда, оказывается, впервые появляются столь известные в наше время цифры и термины  -  в 1919 году! ]


 Если кто-то станет утверждать, что все такого рода заявления, декларации, во  множестве делавшиеся в 20—30—40-е годы, о которых, несомненно, знали в Германии, не лили воду на колесо антисемитизма, то такого человека следует счесть простоватым или он прикидывается таковым. Но верно тут и другое. Далеко не все евреи,  а может быть даже совсем немногие, одобряли подобные провокационные заявления. А поскольку они все-таки делались, то нам остается понять, что те, кто в начале  века сочинил фальшивку под названием "Протоколы сионских мудрецов", на этом  не остановились, а продолжают неустанно работать над тем, чтобы фальшивку представить как что-то подлинное!

В советской песне поется: "Мы рождены, чтоб сказку сделать былью". Ныне  большевизм как-будто бы потеснен с мировой арены. Но жуткая "сказка" "протоколов" обрастает устрашающим, призрачным бытием. Чтобы этого бытия ее  лишить, нужно пристально и предельно честно познавать факты истории и вслух отмежевываться от всякой неправды. Да, "раввины и монсеньеры" где-то заседают вместе и ввергают мир из одной катастрофы в другую. Они "интернационалисты" в том смысле, что им в принципе все-равно, из кого делать пушечное мясо  для своих оккультно-политических мировых манипуляций: из немцев, русских, американцев, евреев, сербов, арабов и т.д.

Ныне кого только ни обвиняют в антисемитизме. Нужно понять истоки и назначение таких обвинений. Еще раньше, чем немцев, в антисемитизме начали обвинять  русских. Считают, что антисемитизм пронизывал русскую Белую гвардию, противоставшую зверствам большевизма. Дело же заключалось в том, что люди просто видели, кто такие большевистские коммисары, кто возглавляет отделения ЧК по Bceй России и т.д. В то же время, белогвардейцы не выступали против евреев вообще. Ведь  многие и из них, не пожелавшие безоговорочно принять сторону большевиков, также  подвергались репрессиям или вынуждены были бежать за границу. — Однако — возразят мне — ты обходишь "холокауст". — Нет, не обхожу, разговор о нем пойдет в  следующей главе.

Заканчивая тему Средней Европы, хочу сказать, что в настоящее время у немцев, как, впрочем, и у русских, выход из создавшегося положения имеется лишь,  так сказать, "по вертикали", т.е. через апелляцию к духу, включая и апелляцию к  истине. Их потому и гнут так немилосердно к земле, чтобы они этого выхода не  нашли. И пусть каждый антропософ решит, на самом ли деле он желает способствовать их пригибанию.

Во внешнем плане сделать ничего не удастся. О   восстановлении государственного суверенитета, независимой политики и речи быть не может. В моем субъективном  взгляде на вещи я даже склоняюсь к тому, чтобы с пониманием отнестись к канцлеру  Колю. Да, он уступает на каждом шагу, идет на компромиссы, но выбора-то у него  нет и, кроме того, Германия все-таки существует, хотя бы экономически, но процветает. А прояви она непослушание, и тут же, словно по мановению волшебной палочки, как на дрожжах, начнут набухать, набирать силу, побеждать на выборах самые  радикальные правые группировки. Или поднимется волна терроризма. А мировая  пресса снова поднимет вой: вот, опять немцы замышляют злое против всех народов  мира! Тогда можно будет через ООН и санкции принять — самые разные. Коль полагает, что от всего этого можно откупиться. — До поры до времени — можно. Но  придет момент, когда в закулисных кругах решат, что с Германией все-таки пора  кончать. Тогда немцы пойдут в изгнание, а цивилизация к закату, поскольку, как и  отдельный человек, она не может существовать без Я. Однако такое будущее можно  предотвратить, если достаточное число людей в духе и истине обратят свои мольбы  о человечестве к Божественным Иерархиям.

Назад       Далее       Всё оглавление (в отдельном окне)

  Рейтинг SunHome.ru