14. Евреи в современном мире

RUDOLF-STEINER.RU

Библиотека
антропософского движения
   
Главная

Авторский раздел

Именной каталог

Г. А. Бондарев

АНТРОПОСОФИЯ НА СКРЕЩЕНИИ ОККУЛЬТНО-ПОЛИТИЧЕСКИХ ТЕЧЕНИЙ СОВРЕМЕННОСТИ

14. Евреи в современном мире

14.   Евреи в современном мире

Напомню еще раз, что эта книга не предназначена широкому читателю. "Широкий читатель" в наше время живет лишь привитыми ему политическими, национальными и другими суевериями. Он им привержен до фанатизма и всякий другой взгляд на вещи, к которому он не приучен, встречает как еретический. Такое выражение  получил теперь кризис познания.

Не живет в душе автора и "заветного желания", чтобы книга выставлялась, как  говорится, в лоб в спорах с фанатиками расхожих заблуждений. Напротив, я считаю,что тем, кто уже загублен "черной магией" прессы, книгу эту и в руки давать не следует. Все, на что можно надеяться в данный момент, — это найти хотя бы небольшой  круг людей с неатрофированным чувством истины, не поддавшихся внушениям никакой пропаганды и овладевших не просто содержанием, а методом Духовной науки. Такие люди должны на чисто идеальной основе держаться в мире вместе, образовывать некие оазисы, где можно было бы беспрепятственно, опираясь на данные Духовной науки, осмысливать современную жизнь во всех ее проявлениях, будучи при этом уверенным, что твой духовный собрат, как и ты, озабочен лишь поиском средств, с которыми эту жизнь можно освободить от гибельных предрассудков и уберечь от низвержения в бездну. Как и где с нашим познанием мы можем выходить в  широкий мир — это большой и самостоятельный вопрос, который можно решать  лишь после того, как в антропософской среде проявятся люди не суеверные, не предвзятые и не настолько поверхностные и недобросовестные, чтобы заявлять о ревизии Духовной науки, не владея ею. Перед ними тогда может быть поставлена, во всю  ее величину, задача выработать "моральную технику", о которой говорится в "Философии свободы". Необходимо просто мастерски владеть ею, чтобы мочь говорить  с нашим впадающим в безумие миром о причинах его безумия. Упущена масса ценнейшего времени, а  главное, упущен импульс движения в познании, развитый самим  Рудольфом Штайнером. Вот где коренится, среди многого прочего, и колоссальная  трудность вызвать непредвзятый взгляд на вещи в наше время. Но не работать с этим  нельзя, как нельзя ставить вопрос о том, следует или не следует человеку дышать.

Помню, еще в самом начале 80-х годов один человек в Москве вознамерился открыто, даже в партийных кругах заговорить об исторической симптоматологии, не имея даже малейшего понятия о моральной технике. Я был первым, кто  воспротивился этому. В то же время, безо всяких колебаний, еще в 70-е годы в  антропософской группе мною была поставлена, практически впервые в Советском  Союзе, тема исторической симптоматологии; я вел ее тогда не менее двух лет. Нами  было не только проработано все то, что на эту тему дано Рудольфом Штайнером,  но постоянно велось обсуждение всех значительных событий, которые тогда происходили в нашей стране и в мире. Мы занимались этим, зная, что каждое наше  слово подслушивается и записывается на магнитофон тайной полицией, видя, как кое-кто из тогдашних друзей бледнеет и втягивает голову в плечи от страха, слушая речи о том,  кто такие "диктаторы пролетариата", кто импортировал к нам  революцию и проч. Не всем работа оказалась по плечу, нужно даже признать, что  оазиса познания вообще не получилось, ариманическим духам даже удалось кое-кому отомстить за "дерзость" познания, но важно другое. Внешне взять, ведь это  было сущее чудо, что таким  глубинным познанием оказалось возможно заниматься в темные 70-е годы и не быть арестованным. Конечно, преследования были.  Меня периодически таскали на допросы в КГБ, но ни разу на них не спросили о  содержании нашей работы. Следователи-то знали, что все, о чем мы в группе ведем речь, — правда. Мы же тогда чувствовали, что словно стеной из света работу  ветви окружало, оберегало благословение духовного мира.

Я сам и кое-кто из моих друзей рассматривали нашу работу как вклад в ту  смелую и полную жертвенности борьбу, которую диссиденты вели тогда со страшной властью. Каждый искал свою форму борьбы. Мы обратились к познанию как  к силе, способной реально преодолевать зло, и не ошиблись. Когда пришли перемены, многие диссиденты оказались беспомошными перед все тем же злом, но  надевшим другую маску. Им не хватило познания и даруемой им силы различения. Посеянное же нами растет. И вообще, в мире, несмотря ни на что, нарастает  стремление к истине, ибо того желают сами Боги.

Идет борьба за спасение мира. В ней далеко не всегда силам добра противостоят  силы зла. Как глобальный фактор мировых отношений действует великое противостояние люциферических посвященных Востока и ариманических посвященных  Запада. Внутри западной цивилизации действует противостояние романского и англосаксонского миров. Этим противостоянием было порождено нечто третье — большевизм. В разное время разные народы превращаются то в инструмент, то в поле  острой борьбы перечисленных сил. Тогда большая беда приходит в жизнь народов.  Не составляет здесь исключения и еврейский народ. Виновники бедствий принимают все меры к тому, чтобы остаться в тени, чтобы каждый народ взваливал вину за  свои страдания не на них, а на другие народы: евреи — на немцев, немцы — на евреев, немцы и евреи — на русских, русские — на евреев и немцев, и т.д.

Рудольф Штайнер крайне неохотно говорил об этом. "Необычайно трудно,—признавался он, — говорить на эту тему, поскольку тогда возбуждаются большие  страсти. Духовнонаучные же истины, если их хотят воспринимать правильно, не терпят ни симпатии, ни антипатии". ( *28 )" А что делать в наше время, когда по этому вопросу в мире свирепствует гражданская война мнений? — Видимо, стремиться к миру под знаком выраженного Петром Чаадаевым принципа: "Истина дороже родины".

В качестве исходной посылки в наших рассмотрениях возьмем теперь статью А.Ровени "Учреждение государства Израиль как отражение трагедии Европы", опубликованную в первом номере журнала "Инфо-3" за 1992 г. Статья интересна тем, что в  ней особенно красноречиво соединились как сильные, правильные, так и слабые,  ошибочные взгляды на проблему, к которой мы теперь подошли, что становится самоочевидным при сравнении ее с книгой Людвига Тибена "Загадки еврейства", изданной в 1930 г. и снова вышедшей в свет в 1991 году.

Книга Тибена — без преувеличения можно сказать — подвиг. Ее автору удался труднейший и, я бы даже сказал, небезопасный опыт: он смог, как антропософ, встать выше национальных пристрастий и высказаться в духе только истинного. Насколько это нелегко, может пережить только тот, кто берется за разработку  подобного рода проблем, окруженных сонмами ариманических духов лжи, ненависти, хаоса, разрушения. Вся их сила и само бытие держится на человеческом  неведении, и потому они не терпят сознания, возымевшего дерзость всматриваться  в их природу. Однако если кто-то это все-таки делает, то в своей душе он переживает необыкновенное, освежающее, освобождающее действие, которое широкими волнами распространяется в мире от всего истинного. Поэтому, прочитав книгу  Тибена, я пережил что-то от настроения, описанного в Деяниях апостолов: "Тогда все ободрились..." (Деян. 27; 36).

Но сначала займемся статьей Ровени. Он анализирует становление индивидуального мыслящего сознания у древних евреев, которые уже к началу нашего летоисчисления оказались на той ступени, которой другие народы (европейские) достигли лишь многие столетия спустя. Здесь нужно внести одно существенное уточнение, что греческие философы в IV—III вв. до Рождества Христова образовывали вершину в выработке понятийного мышления, составлявшего главную цель развития во всей 4-й культурной эпохе.

Еще менее понятно утверждение Ровени о том, что под водительством Иеговы евреи "...новую силу Я подвинули так далеко, что стала возможной инкорпорация Христа в человеческом теле". Тут просто хочется спросить, почему автор, берясь за духовнонаучный анализ, понятие "инкорпорация" не отличает от понятия "инкарнация", что имеет принципиальное значение. Во-вторых, мы же знаем,что в теле Иисуса из Назарета до крещения на Иордане обитало "я" великого  посвященного Заратустры. Другое дело, что не во всякое тело могло воплотиться  такое "я". Что же касается Самого Христа, то Его восприемником стала Натановская Душа. Нам известно также об участии в вочеловечении Бога  Нирманакайи Будды. Одним словом, все лучшее, что было выработано в эволюции всего  человечества его великими водителями: Заратустрой, Буддой, Моисеем, Авраамом — соединилось в одном, чтобы Бог смог три года прожить как человек. Что же касается Христианства, то оно, по словам Рудольфа Штайнера, родилось "... в  иудейской душе, в греческом духе и в теле Римской Империи" (187; 24.ХП). Вот  это: "в иудейской душе" — и не позволяет согласиться с утверждением Ровени о  том, что евреи опережали другие народы в выработке мыслящего сознания. Все-таки духом-восприемником Христианства было гречество. Не зря же Августин  назвал греческих философов христианами до пришествия Христа.

Элоим Ягве даровал искру Я  всему человечеству. Ею определялась даже эволюция тройственного тела  в ходе коренных рас. В послеатлантическую коренную расу  овладение индивидуальным "я" шло в ходе культурных эпох. Душа рассудочная,  которую вырабатывали греки, по сути тождественна с "я", но у греков ею обладали  лишь немногие люди, главным образом философы.

Развитие евреев в античном мире, как, впрочем, и в древнеегипетскую эпоху, было  исключением во многих отношениях.  Главное, что отличало еврейский народ от всех  других народов тех времен, состояло в том, что Дух Формы — существо не третьей, а Второй Иерархии! — стал его водителем. Этот могучий Дух оказал необыкновенно  сильное воздействие на формирование физического мозга у евреев, отчего он раньше, чем у других народов, был приспособлен к абстрактному мышлению.

Что я хочу этим сказать? — Что все древнее человечество шло к выработке "я" эволюционным путем, через последовательное развитие души ощущающей, потом рассудочной, где главную роль играла культурная работа. Это был временной процесс  постепенного восхождения от группового к индивидуальному сознанию.

Структура тройственного тела евреев менялась под мощным воздействием, приходившим свыше, так сказать по вертикали, и вплетавщимся в линию наследования. В этом состояла исключительность их развития. Они получали тело, способное быть носителем я-сознания, в линии наследования, а не благодаря индивидуальному развитию. Это последнее оставалось на ступени души ощущающей или даже  душевного тела.

Вот почему стало возможным воплощение двух мальчиков Иисусов, в одном из  которых, в Соломоновом, могло обитать самое развитое человеческое "я" (Заратустры), а в другом воплотилась безгрешная часть души человечества, совершенно незатронутая  земным индивидуальным развитием.

В нашей культурной эпохе развитие, подобное в некоторой мере тому, которое проходили древние евреи, имеет место в среде среднеевропейских народов. Духом немецкого народа был Михаил — Архангел, уже способный пребывать в  ранге Архая, Духа Времени (но не Духа Формы). Под его воздействием немцам  был дан импульс к выработке "я", но не того, которое тождественно душе рассудочной, и не всечеловеческого, высшего Я, дарованного Духом Формы, а как подвижного центра самосознания, способного синтезировать и контролировать деятельность тройственной души. Это "я" образует мост между "я", вырабатываемым в культурно-историческом процессе (по горизонтали), и Христовым Я, низошедшим свыше (по вертикали).

[*Примеч. автора:  Без понимания сложного и многостороннего процесса овладения человеком индивидуальным "я" в эволюции, в истории и культуре, через расовый, народный элемент и в индивидуальной духовной работе, лучше не браться за тему народоведения, за оккультную социологию. Я не случайно адресую эту книгу  зрелым ангропософам. Для меня важно вести разговор с людьми, в какой-то мере уже oвладевшими методологией духовного познания, без которой ни одна из обсуждаемых проблем понята быть не может. Мне самому потребовались многие годы на то, чтобы понять ключевой вопрос эволюции  земного зона —  становление я-сознания.  Результаты своих  исследований я изложил в моей книге "Триединый человек тела, души и духа в свете Антропософии", ее выводами я и пользуюсь, говоря о своеобразии воплощения "я" в разные культурные эпохи и у разных народов.]  


Во всех такого рода вещах Ровени, видимо, еще не разобрался, и поэтому он пишет далее: "Из-за преждевременного развития "я" и силы мышления евреи стали жестким и замкнутым народом... Парадокс в истории возник благодаря тому, что евреи  уже впали в декаданс одностороннего развития своей силы "я" в то время, когда  другие народы Европы — особенно Средней и Западной — делали первые шаги в  этом направлении". Эта мысль не лишена оригинальности, но в основе своей все-таки не верна. До пришествия Христа евреи переживали лишь "осененность" Я, оно  действовало в них как объединяющее, родовое начало, действовало необычайно глубоко, вплоть до физического тела, но не вело к индивидуальной выработке "я". Этот  процесс можно сравнить с тем, который сейчас переживают русские. Как говорит  Рудольф Штайнер, таинственными рунами Небо говорит к русским, отражаясь от  земли, что рождает в душах инстинктивное переживание мудрости Самодуха, но об индивидуальном овладении им речь при этом не идет. Эти инспирации определенным образом воздействуют на наше тройственное тело, главным образом на эфирное, готовя его к будущей культурной эпохе. Что же касается выработки индивидуального "я", тройственной души, то здесь перед русскими стоят те же задачи, что и  перед любым другим человеком (но, естественно, с определенной нюансировкой).

Вспомним, что зачатки души ощущающей и рассудочной были напечатлены человеку в конце зона древней Луны, когда еще не проявилось даже расовых признаков. Ясно, что те души — дар Духов Движения — образовали промежуточное звено  между Самодухом, также дарованным на древней Луне, и тройственной телесностью.Они воздействовали на телесность из духа, опосредуя творческие импульсы Духов  Движения. Ясно, что такая душа сама действовала как Демиург.

Что человек усваивает как личное достояние, задолго до того воздействует на него из духа. Когда Моисей принес заповеди от самого Духа Формы, то они стали достоянием не светского общества, а системы религиозного воспитания. Конечно, то была особая  религия — религия грядущего Я, способного в своем действии воскрешать из мертвых. По этой причине Христианство исповедует не только Новый, но и Ветхий Завет.

Но как в новое время далеко не все христиане способны встать на высоту требований Нового Завета, так лишь немногие из древних евреев были способны чтить  "я"  в другом человеке, как этому учили заповеди Моисея, о чем свидетельствуют  судьбы пророков. К моменту же пришествия Христа религиозное состояние еврейского общества и, в первую очередь, духовенства пришло в упадок. Об этом неоднократно говорит Сам Христос. И так случилось в то время, когда Элоим Ягве еще  оставался Духом еврейского народа.

Религиозное воспитание евреев апеллировало к понятийной деятельности. В синагогах занимались толкованием, комментированием закона и преданий. Больше  нигде в античном мире такого не происходило. Только в наше время подобная религиозная практика стала повсеместной и привычной. Поистине, иудаизм древних евреев был религией будущего. Однако в массе своей евреи жили в душе ощущающей,  какой она вырабатывалась в третью, египто-халдейскую культурную эпоху. Заповеди прививались им через религию, прямым воздействием на эфирное тело, что, в свою  очередь, вело к формированию физического мозга как инструмента абстрактного  мышления. Так совершенно специфически евреи находили отношение к душе рассудочной, прямая дорога к развитию которой пролегала в Греции и Риме через обработку астрального и эфирного тел с помощью секуляризирующейся культуры и разнообразных форм общественной жизни. Эфирное тело там обрабатывалось с помощью  культурной работы и философии, с помощью зарождавшегося гражданского кодекса.

Таковы некоторые принципиальные основы понимания миссии евреев. Их развитие в древности было исключительным, но не в плане обгона эволюции, а в плане исполнения особой задачи, не реализуемой силой имманентных законов земной эволюции, проходящей через цепочки семиступенных метаморфоз. Эта эволюция в четвертой культурной эпохе достигла низшей точки своего нисхождения. Перед развитием всего зона встала задача обрести силы для восхождения. Тогда свыше, трансцендентно, были "подправлены" имманентные законы. Сам Бог соединился с человеком и всеми царствами природы и дал всему импульс к восхождению. Именно этим  действием свыше, лишь однажды допущенным в эволюции мира, определяется  развитие евреев в дохристианскую эпоху. Обычно законы земного развития изменяются в пралайе, для чего феноменальный мир должен быть одухотворен. Христос  принес непосредственно в манвантару великую Пралайю:   изменил законы материального мира. В соответствии с этой Его миссией велся и еврейский народ: он претерпевал изменения не силой земной эволюции, а силой трансцендентной.

При этом необходимо учесть еще одно обстоятельство методологического характера. Дело в том, что в каждой культурной эпохе тот или другой народ (народы) решает главную задачу развития — эволютивно-культурно-цивилизационную задачу. Решает он ее путем творения, для чего требуются реальные жизненные силы. В  этой работе они расходуются, и когда задача близится к исполнению, то сама эфирная аура народа оказывается истощенной. Подобно тому, как вянет перволист с переходом импульса метаморфозы по стеблю вверх, так народ, выполнив свою миссию, впадает в декаданс, а импульс культурного творения переходит к другому народу или народам. В этом можно воочию убедиться, сравнивая современную культуру персов, египтян, греков с их  древней культурой. Ничего предосудительного или оскорбительного в констатации такого факта нет, как нет оскорбительного в том факте, что пожилой человек имеет увядающие жизненные силы. Развитие движется жертвенным служением.

Евреи, приготовив тело для Бога, решили особую задачу развития. Для  этого потребовалось исключительное расходование жизненных сил. Их уже едва  хватало к тому времени, когда Бог вочеловечился. Их требовалось так много, что даже речи не могло быть о том, чтобы тело любого еврея сделать пригодным для воплощения Бога. Усиленное расходование эфирных сил происходило по той причине, что весь народ был как бы приподнят над общечеловеческим развитием, где шла постепенная выработка тройственной души, и подвергнут такому воздействию высшего Я, какое имеет место лишь в процессе подготовки к посвящению. С евреями работали в том духе, как это делал Сократ со своими учениками, приучая их, в качестве эзотерических упражнений, мыслить в понятиях. В те времена это поистине было посвятительной задачей, обращенной в будущее. У евреев, как уже было сказано, выработка понятийного мышления  велась религиозно,т.е. за счет не астральных, а эфирных сил. В целом же народ от момента исхода из  Египта до вочеловечения Бога шел путем посвящения. Ветхий Завет— есть, по  сути говоря, не история в обычном смысле слова, а история посвятительного "странствия", посвятительных испытаний на пути к Мистерии, в центре  которой явился Сам Бог. Когда совершилась Голгофа, путь этот был завершен.

В "Химической свадьбе Христиана Розенкрейца" рассказывается, что в последний день он просто вернулся домой. И на седьмой алхимической печати (ключе) также изображена будничная сцена, где ученик, прошедший сложный,  захватывающий  путь посвящения, изображен в своей лаборатории, среди приборов и книг, производящим дальнейшие опыты, и лишь как память о пережитом в окно светят одновременно Солнце и Луна. — Таков закон любого правомерного посвящения: в конце его  ученик возвращается в среду людей и посвящает себя служению им.

Так было и с древним народом израильским. Пройдя всенародно путем посвящения, где все обстоит иначе, чем в обыкновенном мире, он после  воскресения Господнего получил задачу вернуться  в  лоно  человечества, стать в нем новой закваской, во все народы понести то новое, что вошло в него благодаря величайшей Мистерии. При этом  сами евреи, идя таким путем, должны были восполнить в своем индивидуальном развитии пробел в выработке тройственной души, какой она образуется в культурно-историческом процессе, и тем осуществить в себе некую полноту, соединив ветхозаветное, обращенное в будущее, к эпохе души сознательной, с новозаветным, с Импульсом Голгофы и со всем тем, что выработала к тому времени греко-латинская  культура. Иными словами, евреям  было что дать миру и было что взять от   мира.  Поэтому они были рассеяны, и их задачей стало ассимилироваться, раствориться в  других народах. Избранничество окончилось, цель посвящения была достигнута, что  сделало их качественно отличными от других семитических народов. Они совершили нечто для всего человечества, и далее это нужно было понести во все человечество. Им даже было не дано жить далее так же, как другим семитам, — народам третьей, египто-халдейской культурной эпохи, — как человеку, прошедшему посвящение, не  дано далее жить подобно другим, обыкновенным людям.

Но в процессе посвящения участвуют также люциферические и ариманические духи. Их попытки искусить Христа в пустыне были направлены и на всех евреев. Что  им не удалось сделать с Христом, увенчалось немалым успехом в отношении духовенства — фарисеев и саддукеев. Необходимо сделать некоторое напряжение и понять, что, мысля в понятиях, человек совершает в некоем роде богоподобное деяние:  творит из ничего. В первом же своем выступлении мышление в понятиях обладало  еще и субстанцией люциферического рода. Еврейская древность преодолевала Люцифера именно культовым служением Ягве — Лику Христову. После пришествия  Христа все изменилось. Нужно было или принять Христа, или далее подвергаться  люциферически-ариманическим искушениям без поддержки Ягве, который с тех пор  перестал быть Духом еврейского народа.

Именно в этой расстановке сил коренится феномен человека, пожелавшего стать  Богом — Агасфера. Он возник с тем большей легкостью, что ариманические силы  питали особую антипатию к евреям за исполнение ими своей миссии. Когда Мистерия Голгофы совершилась, в Аримане возгорелась надежда взять реванш. И под его   воздействием настроение ожидания мессии было сохранено, а евреи в большей своей  части удержаны от ассимиляции, от принятия Христианства. — Мистерия продолжилась, но приняла трагический характер, стала некой мистерией наоборот. Если  бы у евреев не было миссии, никто не отличал бы их от остальных семитов. Если бы  они решали задачи только греко-латинской культуры, то вместе с нею пришли бы в  упадок. Если бы действовала одна лишь ненависть Аримана, они были бы полностью  истреблены. Если бы они все приняли Христианство, то растворились бы во всем  европейском и азиатском человечестве, и тогда вся история христианской цивилизации была бы в некоторой степени более успешной. Но, как чаще всего бывает в жизни, произошло нечто более сложное, в судьбе еврейства соединились элементы всех   перечисленных альтернатив.

                                                                      *                    *                      *

Рудольф Штайнер говорит, что древний еврейский народ был удержан в  незрелом  состоянии  культуры  до  момента  явления Христа. В то же время, в его среде не мог бы  явиться Будда. Закон, данный евреям, не мог переживаться ими, как рожденный из  собственной души. Но за счет произошедшей задержки в нужный момент была исполнена миссия, созрел необходимый плод. Мы можем понять древних пророков, которые утверждали закон. Они своей сверхчувственной природой не входили в телесность, в земное воплошение (114; 20.IX). Даже в самом  Моисее интеллектуальность  вспыхивала в виде старого ясновидения, хотя он уже и овладел новым импульсом (60; 9.III), импульсом индивидуального я-сознания.

На пророках, водителях еврейского народа, лежала задача не утратить связь сосверхчувственным, откуда, как и к египетским жрецам, к ним приходило знание о  том, как управлять народом, куда его вести. Но общее направление к развитию интеллектуализма, заданное всему народу, действовало на старые ясновидческие способности погашающе. На смену им  из  сил  наследственности приходила способность мышления. Способность эта все интересы народа обращала на земное. "Геологией"   называет Рудольф Штайнер мировоззрение древних евреев. — Бог готовил Себе физическое тело для земного воплощения. Требовалось подготовить форму, в которой  смог бы обитать Дух, не  входящий  в  нее  снизу  вверх, из  эволюции, а нисходящий  сверху,  оттуда, где  для  земных  представлений  царит  невыразимое Пралайя. Этот факт необходимо понять каждому христианизированному сознанию. Обычно человек обращает свой взор от земного к небесному. Но собственной силой, по свободному выбору он может делать это только теперь и потому, что некогда восхождение  к  высям (к  тому, что вверху) осуществилось  путем  углубления  связи  с  физической  землей (с тем, что внизу). Такое развитие стояло в резком противоречии со всеми древними принципами посвящения.

Евреи свою особую задачу решили. Они выдержали в чистоте принцип наследования и образовали самое подходящее для нисходящего Бога физическое тело, насквозь проработанное идущей через кровь (а значит, главным образом через эфирное тело) силой Я Духа Формы. Но внешне народ в условиях античной культуры  оказался  в  довольно жалком состоянии. Он был в то время, можно сказать, как бы не  от мира сего: утративший ясновидение, глубже всех погрузившийся в будничную  жизнь с ее чисто материальными интересами, скованный по рукам и ногам  кровнородственными связями, не уместными при развитии понятийного мышления.

Рудольф Штайнер описывает жизнь Иисуса от 12 до 19 лет и говорит, что "...он  все глубже и глубже проникал в иудейское учение, но все менее и менее мог удовлетвориться им; оно все больше причиняло ему боль и страдание" (148; 4.XI).  Люциферически-ариманическое влияние все больше сказывалось в этом учении,  поскольку евреи раньше всех опустились на земной план до предела. Но они же  первыми пережили импульс освобождения от него, грядущего восхождения, хотя  старое приобрело мощную инерцию движения вниз. Как отразилось это на христианском мире? "Те представления, — читаем мы у Рудольфа Штайнера, — которые были уместны в Ветхом Завете... представления  ветхозаветного  иудейства,  они  были  секуляризованы  романизмом. И если даже романизм противоположен иудаизму, то лишь в своем внешнем проявлении, а не по духу. Иудаизм окольным путем, через Римскую Империю, пришел в наше время и как  призрак заявляет здесь  о себе. В людях необходимо искать подлинный источник этого ветхозаветного,  не пронизанного Христианством мышления...

Такое мышление зависит от того, что вместе с кровью наследуется из поколения  в  поколение. ...Наше мышление расчленено на две части. Одна из них — это та, которую мы имеем благодаря развитию, идущему вплоть до момента рождения. Это  мышление мы наследуем от наших отцов и до некоторой степени от матерей (так это продолжается по сию пору, в чем выражается действие импульса Духа Формы, одарившего человечество Я. — Авт.).  Мы потому можем мыслить так, как мыслили в  эпоху Ветхого Завета, что были эмбрионом. Это коренится в существе древнееврейского народа, когда в мире, через который человек проходит в период от рождения  до смерти, он не желает ничему научиться в дополнение к тому, что получил как   способность к мышлению в период эмбрионального развития".   Второе, земное мышление человек способен выработать лишь как оккультист, обрабатывая опыт в духе   "Философии свободы" и "Как достигнуть познания высших миров?". Ибо "Мистерия Голгофы постигается только вторым, не эмбриональным мышлением... должна  постигаться не  в лунных, а в солнечных силах. ...В этом   заключается большое отличие людей, пронизанных Христом, от тех, кто Христом не пронизан" (186; 29.XI).

Таким образом, то, с чем евреи соприкоснулись первыми — выработка мышления, — всецело вошло теперь в эволюционный процесс, как раньше в него вошли  душа ощущающая и рассудочная. Но такое мышление не способно вывести человека  из замкнутого круга эволюции. Оно геоцентрично и эгоцентрично. С таким мышлением можно понять лишь природное в человеке. В древности, когда человек был групповым существом, выработка ягвестического мышления составляла первостепенную  задачу. Для этого Ягве еще в далеком прошлом оттеснил воздействие на Землю шести других Элоимов, оставшихся на Солнце при отделении Земли от Солнца. Поэтому, говорит Рудольф Штайнер, знание о тех Элоимах на Земле отнесли к миру фантастики. Ягве привлек на помощь элементарных духов природы, которые начали  противодействовать стремлениям солнечных Элоимов, и те  смогли заявить о себе лишь благодаря Импульсу Христа.

В таком действии Ягве была заложена всемирно-историческая необходимость:  возвысить от Земли физическое тело (а не дух) для нисходящего к людям Бога. Это  было, говоря современным языком, движение вверх по ведущей вниз лестнице, — движение исключительное, уникальное в своей целесообразности. И оно имело свою  карму. Уже в середине XIX в. по Рождеству Христову (в 40-х годах) "...влияние Ягве  на человеческое сознание (не одних только евреев. —Авт.) стало постепенно побеждаться теми элементарными духами, которых он сам призвал. ...под действием тех  духов поиски духовного в природе перешли в обычное атеистическое естествознание. .. а в практической сфере — в обычное утилитарное мышление... в сфере социального мышления это стало марксизмом и т.п." (186; 29.XI).

Так резко меняются в эволюции акценты. В наше время те люди, которые не желают вырабатывать второй род мышления, они "...хотят привить человечеству не индивидуальную, а народную культуру", — что начало становиться анахронизмом еще  две - две с половиной тысячи лет тому назад. Не следует думать, что к этому стремятся только национал-социалисты и большевики. Призыв к разделению народов  на обособленные образования прозвучал с американской стороны, а  в  России  вовсю  свирепствует в посткоммунистическое время.  Призыв Вильсона — это "...атавистический, ариманический призыв к такой культуре, в которой каждый народ представляет собой лишь одну общенародную, т.е. ветхозаветную культуру. Все народы Земли должны уподобиться иудейскому ветхозаветному народу — таков призыв  Вудро Вильсона" (186; 7.XII). И, видимо, во исполнение его на самой вершине западного  демократизма воздвигается самое националистическое государство в мире — прямая реставрация иудейского ветхозаветного народа. Но мышлением, полученным  лишь по наследству, этого не понять.

Повсюду на националистической основе разворачиваются флаги ягвезированного самоопределения наций. Но никакого освобождения эти рецидивы старой  религии Ягве не несут. "Люди современности, утратив мудрость древних Мистерий, указывавшую на Мистерию Голгофы, в той или иной мере принимают религию Ягве под водительством либерально-мирового "верховного раввина" Вильсона!" (198; 11.VII).

При этом, подчеркивает Рудольф Штайнер, следует особенно отметить, "...что  ужасное, далеко идущее усиление импульса Ягве в том, что пролетариатом понимается как интернациональный социализм, произошло в последний раз. В сущности,  это  последние судороги импульса Ягве. Мы  стоим  здесь перед удивительным явлением:  каждый народ становится народом Ягве, и в то же время,  каждый народ притязает  на то, чтобы свой Ягве-культ, свой социализм  распространить по всей Земле" (186;7.ХП). По этой причине, заметим, например, граница СССР с Польшей была укреплена не слабее, чем с Турцией или Ираном. Несмотря на все заявления о братстве  народов социалистического лагеря, каждый сидел в своем загоне. А потом стали разгораться споры о разных "моделях" социализма.

В сфере духовной жизни, говорит Рудольф Штайнер, "...раввинская теология (не  иудаизм, разумеется;  речь идет о сути европейской и науки и теологии. — Авт)  вовсе большей мере будет рассудочно переинтерпретировать то, как силы наследственности распространяются в чувственном мире, о чем следует учить через духовные  воззрения, чтобы уже в наследуемых признаках чувственного мира открывать дух" (184; 6.Х). Здесь коренятся истоки расовых теорий.

Наконец, "если вы войдете в разные масонские общества, например, в такое, как "Odd Fellows", то нового духовнонаучного знания вы там не найдете, но лишь старое... Но более всего вы там найдете иудейского, так называемую каббалу и т.д." (353; 8.V).


Таким образом, кризис всей  современной цивилизации обусловлен универсально действующим, я бы сказал, Ягве-синдромом. Возник же он потому,что от начала сотворения мира,  еще на древнем Сатурне, эволюции был дан импульс движения  сверху вниз: из духа в материю.  В этой линии, вернее сказать,полукруге движения   (см. рис.)  человечество было одарено, наравне с тройственным телом, и  импульсом Я. Отчасти оно напечатлевалось, приходя свыше,  в откровении, но в большей  мере — вплетаясь в имманентные законы эволюции видов.

Биогенетический закон частично простер свое действие и на душевное развитие. Это единая, развивающаяся во времени цепочка метаморфоз: жизненные процессы — восприятия чувств — ощущения — симпатии и антипатии — суждения.

Весь этот путь эволюции ведет человека к обретению низшего "я", которое может  развиваться только в материальном мире, действовать в силах наследственности, поскольку его генезис коренится в органическом. С приходом Христа я-сознанию были  напечатлены трансцендентальные   законы развития и тем дан импульс к восхождению, одухотворению всей не только цивилизации, но — Вселенной. И то, что не принимает этих сил, пойдет дальше  вниз, в подматериальное, выпадет из нормального  хода эволюции. Будущие три эона будут иметь некие противообразы, двойников в  ариманически-люциферическом, подприродном мире.

Мы не вправе говорить, что Ягве сделал недоброе дело, введя импульс Я в силы  наследственности. Как промежуточное звено между кровно-родственным и высшим  духовным в послеатлантическое время возникла человеческая культура. В ней становящаяся тройственная душа все более высвобождалась из родового. На этом пути  предстояло пройти через эпоху материализма, что обеспечило последнюю "доводку"  я-сознания в мире чувственного опыта. Но на два тысячелетия раньше ее в культуру  и во все силы земного развития вошла мощная сила восхождения.

Таким образом, принцип мирового развития можно представить себе в виде  креста. Вдоль его горизонтальной оси движется то, что называется эволюцией  видов, но не в упрощенном, дарвиновском смысле, а как это дано в  "Очерке тайноведения" Рудольфа Штайнера. Здесь имеет место иерархия нисходящих и восходящих семичленных метаморфоз. Каждый их цикл имеет вид чаши, как показано на рисунке выше. На одном из уровней эволюции возникает "чаша" семи коренных рас. Духи Формы управляют каждым из семи звеньев этого цикла метаморфоз. Ягве, став, в качестве исключения, Духом древнееврейского народа, породил в нем настроение, что это не народ, а раса.

Ягве правит в совокупном развитии всех семи культурных эпох, составляющих пятую, послеатлантическую коренную расу, но в результате того, что он был  Духом народа, выступал в роли Архангела, у него образовалась карма — Агасфер. Его преодоление, претворение освобождает Ягве от кармы, которой не должно быть у Духов Формы.

Но Агасфером, как инструментом, завладел Ариман. Этот дух идет к своему воплощению с сознанием космической правомерности своей акции. С его точки зрения, приход Христа был космически противозаконен. Такая точка зрения обусловлена тем, что само существование Аримана было допущено Иерархиями лишь в горизонтальной составляющей мировой эволюции. По этой причине только эту эволюцию и признает Ариман. В ней ему ведома сила нисхождения, оплотнения духа,  которое, пройдя некоего рода нулевую точку (точку вещества), должно далее низойти в подматерию, в подприроду. Чтобы положить начало такому переходу, Ариман  и стремится воплотиться в материальном мире.

Благодаря вочеловечению Христа, совершившемуся по законам "вертикальной"  эволюции (эволюции сознания, а не видов), эволюции видов дана сила восхождения,одухотворения. Но для Аримана это означает внесение "хаоса" в стройную цепь эволюции видов. Свободная воля для него — абсурд. Даже Ангелы, как бы говорит Ариман, не имеют свободной воли, а тут — человек! Лишь через поток наследственности  ему надлежит приходить к тому "я", высшим пределом для которого является абстрактная мысль. Абсолютное свободное Я в человеке представляется Ариману   как что-то противоестественное, противоречащее всем законам природы.

Ариман послушен Богу-Отцу, поскольку Отец вверил ему роль консолидатора  материи, но он противник Бога-Сына и не в состоянии понять, что "Отец послал  Сына в мир". Ариман переживает Христа после Мистерии Голгофы как некое "жало"  в теле Земли, как нарушителя законов существования материи, вырывающего человека из уготованной ему Ариманом судьбы: нисхождения в подфизическое, в так называемую "восьмую сферу".

Ариман считает, что не Христу, а ему Отец вверил мир. Он заблуждается, но заблуждается космически. В "чаше" эволюции на уровне состояний жизни (рунды, царства) три предыдущие и половина четвертой рунды, в которой ныне пребывает мир,  являются для него как бы ручательством его правоты, а также обоснованием его права  направить другие три с половиной рунды в антимир и тем исключить вертикальную  составляющую эволюции. В борьбе за свои цели в развитии он в значительной мере  уповает на Агасфера, особенно в связи со своей инкарнацией. Поэтому Агасфер должен быть отнят у Аримана. Особенно большую роль в решении этой задачи развития предстоит сыграть евреям. Вот почему тот, кто отталкивает их на национальной  основе, отдает их в руки Аримана-Агасфера; то же самое делает и сионизм. В этом  аспекте и по этой причине еврейский вопрос стал общечеловеческим, мировым.

Мир ныне пришел к кризису по той причине, что все старые импульсы развития   исчерпаны, пришли к своему концу. Человек под их действием похищается из эволюции, а поскольку в нем действует также и Христова сила преображения, то он испытывает в своей душе раздвоение. Это как у Гете:

Ах, две души живут в душе моей

Друг другу чуждые и жаждут разделенья...

В последние 150—200 лет это раздвоение приняло совершенно трагический характер. На нем же играют и все темные оккультно-политические силы. Они сулят  человеку восстановление утраченного единства, предлагая упрощенные схемы понимания мира — идеологии. Все они уводят из эволюции.

Католицизм, британизм, социализм-большевизм, материализм, тайные общества  — вот та гигантская совокупность атавистических сил, в которой правят призраки  Ветхого Завета. И только в истинном исповедании Христа, к которому ведет Антропософия, заложены силы нового развития, способные преодолеть кризис. Поэтому  занятия Антропософией связаны с огромной ответственностью. Поистине, не до хобби, не до самоублажения и фальшивой, насквозь эгоистической позитивности, когда  мир поставлен на грань величайшего решения, от результатов которого зависит -  быть ему или не быть.

Выражаясь современным языком, можно сказать так: совершается некоего рода  земно-космический "референдум".  Три силы участвуют в нем. Одна приходит свыше  — это сила Христа. Она объясняет людям положение вещей и предоставляет им право сделать выбор свободно. Две другие силы встают против нормального развития.  Это силы Аримана и Люцифера. Они обманывают, нагоняют страх, принуждают.  Выбор обязан сделать как каждый отдельный человек, так и целые народы. О том,  что при этом делают с народами супостаты — у нас и идет речь; и еще речь идет эборьбе за спасение человека и человечества путем  распространения  духовного  познания. В этой главе мы говорим о евреях. Они рискуют не меньше, чем англосаксы, немцы, народы латинской расы, но в судьбе каждого народа содержится и что-то  специфическое, не поняв которое, трудно прийти к особенному в идее спасения.

У нас уже шла речь о том, что после Мистерии Голгофы Ягве перестал быть  Духом-Водителем еврейского народа. Народ лишился своего высшего Я и, как  и в случае отдельного человека, который не может жить, потеряв "я", он должен был умереть, рассеяться. В этом также состояло особенное судьбы древнего еврейского народа. Другие народы, исполнив свою культурную миссию, не  лишаются Архангела-водителя, он лишь несколько отстает, приобретает люциферические черты. У евреев Духом народа был Дух Формы. Масштабы деятельности таких существ носят планетарный характер. Выступив однажды в исключительной роли Духа народа, Элоим Ягве и тогда нуждался в посреднике, который, скажем, умерял бы его колоссальную силу духа, направленную в сторону  одного народа. Таким посредником между Ягве и еврейским народом выступал  Архангел Михаил.

"Что получилось бы, — спрашивает Рудольф Штайнер, — из ветхозаветного иудейского народа, если бы он пожелал приблизиться к Ягве не через Михаила, а непосредственно? Из него тогда вышел бы нетерпимый, эгоистический народ, который —именно как народ — хотел бы думать только о себе. Ибо Ягве... выражает себя в  народном (а не в индивидуально-человеческом. —Авт.) существе". Лишь благодаря  Михаилу древние евреи "...уберегли себя от того народного эгоизма, который сделал бы невозможным приход Христа Иисуса из его среды" (195; 25.XII).

Так сложно ткется "узор" эволюции. И странно было бы ожидать другого, наблюдая  хотя бы становление отдельного человека. Михаил был "ликом Ягве". После Мистерии Голгофы он стал "Ликом Господним", "Ликом Христа". И народы, не  получающие отношения к выработке нового, михаэлического мышления (второго  рода; см. выше), впадают в национальный эгоизм, от которого древние евреи были  убережены. Их обособленность от других народов носила не националистический  характер. Она была вызвана необходимостью выдержать чистоту наследственности,  готовя тело Богу. Кроме того, нужно помнить, что это был народ, особым образом  укорененный в земном. В то время (но не теперь) евреи действительно образовывали  как бы иную расу в среде даже семитских народов. После Мистерии Голгофы евреи  лишились посреднической помощи Архангела Михаила. Осталось лишь последействие импульса Ягве, тенденция двигаться и далее в земное, хотя смысла в таком движении больше не было никакого! Это стало просто опасным. Но поскольку на этом  настаивали, то водительство народ получил, и таким водителем стал Агасфер, человек, пожелавший стать богом.

Возникновение такого исключительного феномена было обусловлено односторонним, впавшим в декаданс действием закона. Вспомним, как ап.Павел говорит, что в силу одного закона он считал себя совершенным, т.е., получается, —божественным существом?! Так любой, даже самый правомерный импульс превращается в свою противоположность при смене задач развития. Павел избежал  трагедии, поняв, что перед Ликом  Христа его былое совершенство есть ничто,  поскольку оно не содержит в себе сил преображения, воскресения плоти. Но другой  древнееврейский посвященный, Агасфер, такую ошибку совершил.

"Как Христос, — говорит Рудольф Штайнер, — является Богом, правомерно  ставшим человеком, так имеется Его противообраз — человек, неправомерно ставший богом, который странствует, как бессмертный человек (на астральном плане), воспринявший неправомерным образом божественную природу. ...и им является Агасфер... вечный еврей. Его не всегда узнают и порой принимают за кого-то другого. Но, глядя в свое внутреннее, человек может пережить явление вечного еврея, как (в ином случае) ему может осветиться Христос" (211; 24.III), Агасфер постоянно странствует в астральном облике по Земле. Он имеет вид астрального призрака, этот "...человек, ставший богом, который утратил возможность  умереть... бог,  который живет на физическом плане (благодаря  земным   людям. —Авт.) ...развивает те свойства, которые можно развивать лишь в стране снов.

Это неимоверно остроумно, что встает здесь перед нашей душой. Божественность придана человеку, и он становится богом, но, конечно ...это причиняет ему  страдания. Человек, ставший богом, получивший уже в пределах земного развития принцип, в силу которого Богу не нужно сходить на физический план. — Таков иудаизм, ветхозаветное мировоззрение (в христианскую эру. — Авт.).

Здесь также заключена Мистерия. Кто эти вещи понимает, тот знает: Агасфер — это действительное существо... Агасфер существует, и он является покровителем иудейства после того, как совершилась Мистерия Голгофы... Агасфер,  как духовное существо, идет через мировое развитие и постоянно мешает тому,  чтобы человек, тем способом, который соответствует задачам развития, через  Христа снова вернулся в духовный мир, из которого он исшел, когда потерял атавистическое ясновидение" (211; 21.III).

В следующей, после цитированной, лекции Рудольф Штайнер заключает: "Итак, здесь перед нами полярная противоположность Христу Иисусу, представленная в Агасфере". Агасфер "странствует от народа к народу"; это он "...не даёт,  кроме всего прочего, умереть еврейской вере" (211; 24.III).

Если не брать такие вещи поверхностно, не давать им ложного употребления,  не превращать в сенсацию, а вдуматься в них духовнонаучно, то их нельзя принять без внутренней тревоги. Неизбежно встает вопрос: что с этим делать? Рудольф Штайнер дает на него ответ, но при современных условиях во внешний  мир с ним лучше не выходить. Спустят всех собак, обвинят во всех смертных грехах, ибо тотально ягвезированная (по сути, а не якобы мировым заговором евреев) цивилизация пытается по-крупному разыграть "карту" Агасфера. И можно  только глубоко сожалеть, что и в антропософской среде присутствует немало "картежников" такого рода.

Во время одной лекции Рудольфу Штайнеру был задан вопрос о миссии евреев  в современном мире. Он предупредил, что стоит лишь заговорить на эту тему,  как тут же сказанное будет объявлено агитацией. Однако если быть совершенно  объективным, то следует сказать, что евреи исключительно много сделали для подготовки христианского развития. Поэтому они должны были исповедовать  единого Бога-Иегову. Единственный Бог не мог иметь образа, он постижим  во  внутреннем  души, рассудком. "Но легко увидеть, что этим в высшей степени  сгущается человеческий эгоизм; ибо человек делается чуждым всему, что находится вне его, если духовное он видит только в своей собственной персоне. И это   действительно породило определенный народный эгоизм в иудействе; этого нельзя отрицать".  Евреи приняли исключительно большое участие в развитии медицины, особенно те из них,  кто пришел в Европу из Персии. Но медицина стала  "монотеистической". "Больше не знают, как действуют отдельные средства, как  в иудействе не знали, каковы отдельные духи природы. Так в медицину был втянут абстрактный дух, абстрактный культ Иеговы. ...Абстрактная медицина Иеговы приспособлена ко всему мышлению евреев, она ему соответствует". Все это,  естественно, вызывает антипатию к евреям, как ее всегда вызывает человек, отличающийся от других.

"Но в целом можно сказать: дело заключается в том, что не позволять культуре расчленяться, держать ее в единстве, как это делалось в течение столетий через  евреев, больше нет нужды. В будущем это должно быть заменено сильным духовным познанием. ...Тогда отпадет нужда действовать бессознательно в интересах  одного-единственного  народа. Поэтому с самого начала я нашел рискованным —когда евреев перестали выселять (в гетто. — Авт.) — основание сионистского  движения. Воздвигнуть еврейское государство это означает вызвать  дичайшую   реакцию, дичайшим  образом  вернуться  к  реакции: поступая так, грешат против всего  того, что необходимо сделать в этой области" (353; 8.V).

В разговоре с одним сионистом  Рудольф Штайнер спросил: "Здесь вы опять  отделяете одну часть от всего человечества?"  И далее,  в лекции он поясняет: теперь отвечают, что все должно развиваться не из общечеловеческого, а из народного.  Желание обособляться и привело к мировой войне. "Так это величайшее  несчастье XX в. пришло из того, чего хотят также и евреи. И можно сказать: все,что здесь сделано евреями, теперь сознательно делают все люди. [*Примеч. автора:   В бывшем Сов. Союзе теперь хотят стать "израилями" несколько десятков народностей. Возникают те же проблемы "палестинских" беженцев, конфронтации и проч.  И евреям, собственно говоря, лучше  всего  было  бы  войти в остальное человечество, смешаться  с остальным человечеством, чтобы еврейство, как народ, перестало существовать.Это то, что могло бы быть идеалом". Но тут встают помехи, с одной стороны —привычки евреев, а с другой — антипатии других людей. Необходимо преодолеть  как одно, так и другое.

"Судьба изгнания евреев предопределилась благодаря им самим; они настойчивы, и они сохранили себя на чужбине. Это привело к тому, что позже их обособленность была замечена..." окружающими людьми. Сами евреи сделали очень  много для того, чтобы их отличали от других. Эти вещи необходимо сегодня рассматривать не национально, а в общечеловеческом смысле (353; 8.V).

Итак, ягвестический элемент присущ ныне национализму всех народов, в том  числе и тех, которым, в отличие от евреев, ассимилироваться пока что рано. Само  мышление европейцев во многом сохраняет ветхозаветный характер. Преодолению  всего этого служит культура и истинная  христианизация  жизни. Духи-водители  народов,  Архангелы, Гении речи действуют смягчающе на материалистический,  абстрактный дух эпохи. Архангел Михаил — Лик Господень, возводит людей,  способных взять свое развитие в собственные руки, на ступень выше народного,  национального — к общечеловеческому.

Такой уровень не имеет абсолютно ничего общего с интернационализмом  социалистического толка. Ныне стало модой, которой захвачены и многие учительствующие антропософы, проповедовать "безродность", наднациональность, по сути говоря, в чисто марксистском духе. Но порывать с национальным идеологически — опасно, как опасно абсолютно все строить только на нем. Его можно и нужно перерасти. В Евангелии Христос называет Нафанаила "истинным израильтянином", что означает посвятительную ступень, на которой ученик приходит к сопереживанию общенародного как своего личного. Лишь после того ученик восходитк отождествлению себя с общечеловеческим. На экзотерическом (общекультурном)  пути подняться к общечеловеческому можно,  лишь  реализуя  в  себе  душу сознательную, причем  в Михаэлическом  духе,  т.е. путем  христианизации  души, отказа от эго в пользу  Я  Христа. Марксистский, а также и новейший панамериканистский интернационализм основываются на душе ощущающей (отчасти также и рассудочной), а  материализм напрочь отрезает путь к душе сознательной.

Человек, не воспитанный на лучших образцах национальной культуры, не научившийся глубоко переживать эстетику, образность, склад мышления, душевную   окраску своей родной культуры, инспирированной не только народным Архангелом, но и Духом Времени, не способен ценить все это в других культурах. У него  тогда отсутствует точка отсчета, он не может сравнивать. Бывает и одностороннее,  национально-эгоистическое переживание культуры; то другая крайность. Фактически человечество еще  не  переросло  стадию национального  бытия  в  культуре, но переросло стадию кровно-родственного единства. Не нужно путать эти вещи! Братство по  духу должно возобладать над братством по крови. Таков михаэлический импульс. В    культурной жизни люди должны в общечеловеческое духовное достояние привносить богатое многообразие национально окрашенных культур. Иначе народы будут   оторваны от своих Архангелов-водителей  и вместо Христа обретут над собой господство ариманического духа эпохи.

Евреи, в силу так своеобразно, специфически сложившейся народной судьбы, не  имеют больше Архангела-водителя. Поэтому они должны реализовать себя в импульсах тех национальных культур, куда их привело воплощение, если они желают уйти  от водительства Агасфера. В таком случае возникают индивидуальности типа Спинозы, Лессинга;  в России это художник Левитан, композитор Рубинштейн и др. Там,  где на это не идут, продолжает действовать абстрактно-универсалистический импульс  мышления, обретаемый из одних лишь сил наследственности, что делает из евреев   "разлагающий фермент" в современной цивилизации. [*Примеч. автора:   Напрасно г-н Линденберг пытается представить дело так, будто бы злонамеренные "правые" говорят о евреях как о "разлагающем ферменте". (Фленсбургские тетради, №32, стр. 116)  - "Правые" дают этому понятию националистическую окраску, делают его шовинистической идеологемой. Чтобы бороться с нею, нужно не отрицать, а объяснять.]    Вовсе не случайно, говорит  Рудольф Штайнер, "...люди, которые благодаря своему острому, ясному, но совершенно материалистическому мышлению оказали в последнее время сильнейшее влияние на массы европейцев — Маркс, Лассаль, — были евреями" (262; стр.62).

Не может быть двух мнений по вопросу об антисемитизме, как, впрочем, и о  русофобии, германофобии и т.д. Но к добру не ведет и фанатичное настаивание  на том, что все делаемое и говоримое евреями является самым правильным, а в их  бедах виноваты только другие народы. Такие разговоры лишь загоняют болезнь  внутрь цивилизации, отчего кризисы в ней лишь обостряются. Людям, опирающимся на данные Духовной науки, нужно понять, что стремление евреев быть  нацией или даже расой ставит их под господство Агасфера. Это просто оккультный факт. Кто его не принимает, с тем и говорить не о чем, но кто принимает, оттого естественно ожидать суждений, адекватных чувственно-сверхчувственной  реальности. Он должен понять, что без поддержки других народов евреям не справиться с грозящей им опасностью,однако сочувственные вздохи по поводу их национального обособления не служат добру. К евреям, склонным слиться с теми  народами, в среде которых они родились и живут, должна проявляться полнейшая национальная терпимость, не говоря уж о тех, кто давно это сделал. А таковых, например, в России, до того, как был разожжен ажиотаж эмиграции в Израиль, было не менее 80 процентов, а может быть и больше.

Такова одна сторона проблемы. Другая — жало Агасфера, сидящее в самих евреях. Лишь они сами способны его преодолеть.

Поэтому Людвиг Тибен пишет: "Потрясающая загадка иудейства заключается в  том факте, что от всё превосходящего блеска Христианства образовалась тень. Эта  тень в Агасфере стала  в  сущности  попечителем  иудейства  после  пришествия Христа;  превратить  его  темный, согбенный  облик  в  существо, сотканное  из  света, радостно  служащее  Христу, — это составляет миссию современного и будущего  иудейства".  ( *29 )

Тибен, сам будучи евреем и европейцем, хорошо понимал, что судьба Агасфера  угрожает судьбе всего европейского человечества. С другой стороны, "ложное бессмертие этого народа является ответом космоса на отрицание воскресения". ( *30 )  В своем бескомпромиссном исследовании Тибен принципиально ставит вопрос на  эзотерическую основу и даже отклоняет юдофильство графа Калерги-старшего, носящее— замечу от себя — чисто политическую подоплеку, что со всей откровенностью  проявилось в сочинениях его сына. Тибен хорошо видит ложь сионизма, пытающегося строить на принципах "земли и крови", делать крестьян "из лавочников и уполномоченных, из журналистов, адвокатов и врачей".  ( *31 )

"Сионизм и идея миссии, — приходит к выводу Тибен, — спиритуально несовместимы". Миссия евреев состоит в том, чтобы разорвать агасферические цепи,   "...дабы  мочь идти общечеловеческим путем к Существу, образующему средоточие нашего  мира", ко Христу . ( *32 )

Немало антропософов с пониманием и симпатией приняло книгу   Тибена. Нельзя  идти к свободе, замечает один из ее рецензентов, с  365 запретами и 248  заповедями  Маймонида. Однако, довольно часто в антропософской печати перепевается, ставшее рефреном, другое:  "Герцелев сионизм как реакция на немецкий гипернационализм". (Так пишет в послесловии к книге Тибена ее издатель.) Выходит, что сионизм  возник по вине одних только немцев — не национал-социалистов, а всей нации, ибо  Герцель затеял свое дело еще до первой мировой войны!

 
[*Примеч. автора:   в первом номере "Инфо-3"  за 1992 г. один автор пишет: "Благодаря гитлеровскому дьявольскому "окончательному решению" "решение" Теодора Герцеля больше не подлежит дискуссии. Всечеловеческий народ должен снова стать "нацией".   — Если об этом судить с чисто материалистической точки зрения, то подобный аргумент звучит убедительно. Иное дело — духовнонаучный подход, дающий знание о духовной конфигурации народных образований. И тут меня просто поражает легкость, с какой некоторые, пишущие от имени Антропософии, распоряжаются духовными существами: в одних случаях смело утверждают, что тот или иной Дух народа, Архангел, от своего  народа отошел, в другом — навязывают Архангелу свою земную волю.]

Но такого не утверждают  даже сами сионисты. Для издателя книги Тибена, выходит, она будто бы вовсе и не  написана. Так красноречиво проявляется в людях синдром Агасфера: даже говоря  определенным   вещам  да, они отрицают. Поэтому, лишь при условии непредвзятого  самопознания можно искоренить тот синдром. Однако, проблема эта не имеет никакого отношения к тем евреям, которые подобным синдромом не страдают. Тут тоже  необходимо иметь полную ясность.

Самопознанию евреев основательно мешают те мировые силы, о которых у нас  шла речь. Говорить об их юдофилии бессмысленно. Они не любят ни одного народа.  Вообще любовь — это не их прерогатива. Господствуя  в  англосаксонском мире, они  ставят ногу на горло англоязычным народам, в латинском мире — на горло романским народам; в России они больше всего травили народы России, и т.д. Тем силам   удобнее, если в мире будут говорить не о панамериканизме, а о стремлении "сионских мудрецов" к мировому господству. Другим эта концепция служит удобным инструментом для безоговорочной консолидации своих сторонников. Как правило, вся  официальная пропаганда в мире (нередко включая и ту, что появляется в антропософской печати), направленная на борьбу с антисемитизмом, служит лишь его разжиганию. С другой стороны, проповедуется прямой антисемитизм. Утверждение, будто бы во всем виноваты немцы, а теперь еще и русские, ничуть  не лучше другого, что во всем виноваты евреи.

Покажу на одном примере, как ведется такая борьба с антисемитизмом.   В Швейцарском институте Востока еще в 1963 г. была издана брошюра под названием "Антисемитизм в СССР". В ней приводится беседа с московским студентом евреем, который, якобы, сказал, что "...русская нация избрана для господства, а еврейская нация   избрана для ненависти".( *33 )   Будучи жителем СССР,  я со всей ответственностью скажу  на  это, что, как в 60-е годы, так и теперь, заявить у нас, что "русская нация избрана  для господства", означает быть принятым   за тронутого. Автор брошюры далее приводит статистику, согласно которой за хозяйственные преступления, за воровство в   особо крупных размерах, в 1961 г. в СССР из общего числа приговоренных к смертной казни 61 процент были евреи. Выдавая это за доказательство существования антисемитизма в СССР, автор, вероятно, рассчитывал на полное невежество швейцарского читателя. В России, расскажи о таком самим евреям, они тоже покрутят пальцем у виска. [*Примеч. автора:  Приведу один конкретный случай,  специально для западного читателя. В еврейской эстрадной  программе, передававшейся осенью 1993 г. по центральному телевидению России, ведущий спрашивает: почему это мы во всех странах в меньшинстве, а во всех учреждениях в большинстве? в медицине — в большинстве, в музыке — в большинстве? Повторяю, я просто рассказываю конкретный случай.] Это не значит, что антисемитизма нет у нас совсем. Он есть и у нас, и во  всех других странах мира. Но преодолевать его можно лишь путем всестороннего  анализа его истоков.

Антисемитизм, действительно, существует самый разный. "Коль Израэль" регулярно ведет передачи не только о немецком, но и об английском, американском   антисемитизме и др. Значит ли это, что все народы так плохи? Учитывая  все вышесказанное, мы должны ответить на этот вопрос отрицательно. Да, в мире существует манера обвинять народы в том, на что идут лишь малые группы их представителей. Так поступают и  в отношении евреев. Давайте наберемся мужества и  рассмотрим этот вопрос. Ибо здесь пролегает путь к развязыванию "гордиевых  узлов" шовинизма.

                                                         *                    *                     *

"Международно признанная", как ее характеризует пресса, швейцарская иудаистка  Зальция Ландман в книге "Евреи как раса" пишет, что в свое время   "...испанские евреи убедили магометан организовать поход в плодородную Андалузию. Огромная армия из арабов, берберцев и евреев вторглась в Европу". Она  разгромила вестготов, и после того арабы и евреи поселились на Пиренейском  полуострове. Между ними очень быстро развился  культурный  симбиоз. Евреи не ассимилировались с местным населением, подобно их собратьям в Германии, а  "...образовали некий род аристократического высшего слоя",  и  были  они  "пламенными сионистами". [*Примеч. автора:   Обращаю на это внимание издателя книги Тибена.]   Они также были "вернейшими слугами своего султана"  и "очень плохо обращались" с испанскими христианами."

Так пишет признанная иудаистка, а не какой-нибудь антисемит. Делает же это  она по той простой причине, что не желает искажать исторической правды, зафиксированной   во многих документах. Но как тогда понять другое, — почему в  прошлом году испанский король публично извинился за то старое, пятисотлетней давности изгнание евреев из Испании, произошедшее после сокрушения арабского владычества? Не является ли это простым актом демонстрации силы? актом унижения испанцев? В таком случае я вижу долг каждого здравомыслящего  еврея в том, чтобы протестовать против того извинения, поскольку рано или поздно это добром не кончится.

Не понятно и то, почему никто в мире не обращает внимание на другой факт,  что "дети Агасфера" (я пользуюсь этим понятием, чтобы не обобщать сказанное  и не распространять его на всех евреев) строят свое государство на атавистическом принципе "почвы и крови", что, собственно говоря, пытались делать и национал-социалисты? Почему одним это позволяют делать, другим — категорически   нет? Почему не запрещают так поступать кому бы то ни было? Вместо этого предпочитают прибегать к умолчаниям и разным идеологическим трюкам. Куда честнее на фоне их ведет себя Зальция Ландман. Она прямо пишет, что сионизм   разделяет "воззрения расистов всех оттенков"(!) [*Примеч. автора:   Книгу Ландман хорошо было бы почитать авторам  №№ 40,41 "Фленсбургских тетрадей" ]  поскольку исходит из принципа  избранности  еврейского народа,  для  которого  "...ассимиляция  с  любой  нацией  совершенно исключена". ( *35 )

Ясно выраженный взгляд позволяет столь же ясно сформулировать и следующие из него выводы.

Соединение таких двух факторов, как избранность и расизм, неизбежно предполагает противопоставление избранных неизбранным, предполагает расовое неравенство и не может не вести к расовой и межнациональной конфронтации. В ней  каждая сторона по-своему права и одновременно не  права. Каждый может провозгласить свое расовое превосходство, и в принятых условиях расовой игры один расист выглядит не хуже и не лучше другого. Тогда по какому праву мы осуждаем нацизм? Ландман его и не осуждает. Она лишь выступает против того, чтобы в расовых разборках прибегали к силе. Но такое пожелание просто наивно.

Не  расовой избранностью движется вперед человечество, а духовным и культурным предназначением народов. Периодически имеет место духовная избранность. Тот или иной народ решает культурную задачу в интересах всего человечества. В ее  решении должны быть заинтересованы все. Она же, осуществляясь в форме национальной культуры, своим содержанием переполняет ее и изливается во весь мир. Гете— немецкий поэт и мыслитель. Трудно представить себе, чтобы феномен Гете возник на английской или французской почве, но еще труднее представить себе Гете как  чисто немецкий феномен.

Прямой противоположностью духовной избранности является расовая избранность или национальная, одним словом, любая избранность, коренящаяся в кровнородственном. Ибо основание это всецело атавистическое. Оно соответствует полуживотной стадии развития человечества, в нем с неизбежностью присутствуют отголоски межвидовой борьбы, которые, в соединении с интеллектом, придавали и будут  придавать этой борьбе ужасающий вид.

Не составляет здесь исключения и сионистский расизм. Случай с Испанией —естественное следствие расистской установки. В нашем веке старый "испанский"  эксперимент был повторен в России. По замыслу он, конечно, был шире (мы об  этом уже говорили), но по исполнению — тот же самый. Это легко доказывается  с помощью многочисленных документов и свидетельств. Например, в 1919 г. правительством в Англии была издана "Белая книга". В одном из ее разделов, посвященном событиям в России, было опубликовано донесение голландского посла в  Петербурге Удендейка, адресованное Бальфуру. В нем он писал (в 1918 г.): "Большевизм организован и осуществляется евреями, не имеющими национальности,  единственной  целью  которых  является  разрушение  существующего порядка для   собственной  выгоды". Где-то еще в конце 60-х годов знаменитая советская писательница Мариэтта Шагинян писала в одном из номеров журнала "Новый мир",  что Россия за совершение октябрьской революции (тогда она еще провозглашалась наивысшим благом) должна быть благодарна евреям. В той же статье она  тогда впервые рассказала советской общественности о том, что Ленин был евреем по матери.

После октября 1917 г. в России было создано правительство, сплошь состоящее, я  вновь говорю, из "детей Агасфера". Теперь же, когда широко вскрываются его дела, шаг, предпринятый в свое время  Мариэттой Шагинян, сочтен опрометчивым. Теперь говорят, что зверства большевистского террора были следствием "врожденных"  дурных   качеств  русского народа (т.е. во  всех  вариантах  дело ставится на расовую  основу), а состав большевистского правительства — это чистая случайность. Попробуем представить себе возникновение такой случайности в другом государстве, как  была бы она воспринята, если бы, скажем, во Франции, куда после революции эмигрировало около 2-х миллионов русских, в 50-х годах из 500 представителей высшей  власти 485 оказались бы русскими? или столько же негров вошло бы в высшую иерархию власти в США?

Но главное даже не в этом, а в том, как повело себя то правительство в России.  Оно организовало неслыханный во всей истории человечества террор, первым в истории приступило к созданию концентрационных лагерей.  [*Примеч. автора:   я хотел бы обратить на это внимание одного антропософского автора, который в "Инфо-3" (№ 12, 1992, стр. 31) пишет: "Если речь идет о  "прелюдии"  к концентрационным лагерям, то, несомненно, "главный акт" был осуществлен в режиссуре немецкой политики". Увы, этот факт "сомнительный", и, прежде чем браться за статью, нужно было поработать с первоисточниками.] Александр Солженицын  в "Архипелаге ГУЛАГ" пишет, что на откосах Волго-балтийского канала, который  строили заключенные советских  концентрационных  лагерей, следовало бы выложить   камнями имена главных преступников, убийц,  "...записав  за  каждым  тысяч по сорок  жизней; Семен Фирин, Матвей Берман, Нафталий Френкель, Лазарь Каганович, Яков  Раппопорт, Сергей Жук".( *36 )   Все они — "дети Агасфера". На той стройке в первую же  зиму 1931--32 гг. вымерло от непосильного труда и недоедания 100 тысяч заключенных! Френкелем, турецким миллионером, в стране "победившего пролетариата", была   разработана особая  "теория"   "рационального" использования   заключенного, согласно которой целесообразнее всего было заставить его трудиться так, чтобы он выдержал не более 2—3-х месяцев.

Мало кому известно, что первым изобретателем газовой камеры также был "агасферит" Исай Давидович Берг.  Газа, правда, в России в 20-е годы не было. Так он  придумал набивать заключенных в машину с закрытым кузовом, выводить в кузов  выхлопную трубу и возить их пару часов по Москве. После этого оставалось лишь  вывалить трупы в яму.

Это, возразят, была шайка убийц, которую не следует отождествлять с еврейским  народом! А я и не отождествляю, но предлагаю лишь разобраться в фактах. Убийцы,поработавшие в России, включали в свой состав и интеллигенцию. Знаменитый советский поэт, почти классик, чьи сочинения вошли в школьные хрестоматии, Э.Багрицкий писал такие стихи:

Моя иудейская гордость пела...

Я много дал бы, чтобы мой пращур

В длиннополом халате и лисьей шапке,

Из под которой седой спиралью

Спадали пейсы и перхоть тучей,

...признал потомка

В детине, стоящем подобно башне

Над летящими фарами и штыками.

В своем поэтическом опусе Багрицкий далее описывает, как во время облавы  на публичный дом он узнал в одной из его обитательниц девушку, которая до  революции была гимназисткой и по которой поэт вздыхал, но без взаимности.  Теперь он ей говорит:

Я — Ну, что! узнали?

Тишина.

— Сколько дать вам за сеанс?  

И тихо,

Не раздвигая губы, она сказала;

— Пожалей меня, не надо денег...—

Я швырнул ей деньги,

Я ввалился,

Не стянув сапог, не сняв кобуры,

Не расстегнув гимнастерки.

Я беру тебя за то, что робок

Был мой век, за то, что я застенчив,

За позор моих бездомных предков...

Я  беру тебя  как  мщенье миру,

Из которого не мог я выйти!

Принимай меня в пустые недра,

Где трава не может завязаться,

Может быть мое ночное семя

Оплодотворит твою пустыню.



В другом опусе этот "классик" советской поэзии писал:

Если нужно соврать — соври.  Если нужно убить — убей!

Таковы факты нашей истории, вернее, нашего выпадения из истории, начавшегося в октябре 1917 г. Его ни в коей мере нельзя оправдать "гипернационализмом" русских, поскольку, повторяю еще раз, первая  февральская  революция  совершенно и фактически уравняла права евреев с правами всех других  граждан России. Поэтому теперь в России все чаще спрашивают:  зачем евреи так  массово кинулись поддерживать большевистский переворот, который без их помощи не продержался  бы и полгода? — В ответ царит молчание. Но в вопросах  такого масштаба  молчать опасно. Поэтому порой можно услышать, как люди  говорят между собой: "Холокауст" — это Божья кара евреям за распятие России. — Вывод, несомненно, упрощенный и потому — неверный. Не объясняют  сути событий в России после 1917 и одни лишь статистические данные. Однако  дело, вместо того,чтобы исследовать вглубь, сводят к отрицанию или к одномерной интерпретации. Никто не хочет лезть за кулисы, поскольку за этим пристально наблюдают и меры принимают прежде, чем кто-то успеет открыть рот. Вместо  познания предпочитают разжигать взаимные обвинения в шовинизме, где господствует лишь древний закон: око за око, зуб за зуб, кровь за кровь. Кое-что  добавляют и из современности, например, такой призыв: Долой с интеллигентской гнилой рассудительностью! Однако, сколь глубокой ни была бы бездна, в  которую пытается столкнуть человечество определенная его часть, далее существует еще другая, более глубокая бездна. И из них рано или поздно придется выкарабкиваться; лучше — рано. И я с трудом понимаю людей, которым это не ясно.

Примеры, которые я привел, являются не единственными не только по числу, но и  по роду. Наравне с ними имеются принципиально иные. Так, в 1923 г. в Берлине  евреями, не потерявшими голову от сомнительного успеха, был издан сборник статей под заглавием "Россия и евреи". Его авторы писали, что массовое участие евреев  в большевистской революции — это "факт безусловный", что "русский человек видит теперь еврея и судьей и палачом", однако не следует думать, что "правдивое вскрытие, признание фактов и борьба с ними" может евреям повредить; "...не утаивание  их может принести еврейству пользу, а их устранение", хотя  в  этом вопросе в еврейской интеллигенции "бесспорно, сказывается некая ее болезненность, некий паралич  двигательно-волевых и  совестливо-оценивающих механизмов".  ( *37 )

Глубоко значительные слова. Своей актуальности они не утратили по сей день, и  не  утратят  впредь, до тех пор, пока не переведутся люди, желающие двигаться инспирациями Агасфера. Они же, действительно, вызывают "паралич двигательно-волевых и совестливо-оценивающих механизмов".

"Дети Агасфера" предъявляют немцам счет за геноцид. У народов России есть не  меньше оснований предъявить такой счет "детям Агасфера". Но, идя этим путем, мы  будем загонять кризис лишь дальше в тупик.

Выйти из него можно путем познания и морального очищения. И это относится и  к евреям, и к русским, и к немцам, ибо и русские виноваты в приходе большевизма, а  немцы — национал-социализма. В Германии процесс раскаяния идет уже давно, теперь он начался и в России. Солженицын говорит, что и евреям нужно признать долю  своей вины и тоже раскаяться. Но, как показывают события, об этом не может бытьи речи. Мировая печать пытается убедить всех, что русские и только русские с их  "вековой любовью к насилию, холуйству, деспотии" виноваты не только в своих бедствиях, но и в бедствиях других народов. В жутком созвучии с Э. Багрицким звучит в  наши дни из Израиля голос Д. Маркиша:

Я говорю о нас, сынах Синая...

Мы ели хлеб их (русских), но платили кровью.

Счета сохранены, но не подведены.

Мы отомстим — цветами к изголовью

Их северной страны.

Мы встанем у березового гроба

В почетный караул.

Что ж, так вот и живем, в ожидании, когда с нами "сведут счеты", когда положат  цветы на "березовый гроб" нашей страны и, видимо, всех ее обитателей. [*Примеч. автора:   А что скажет "поэт" в том случае, если жители "Северной страны" попытаются не лечь в "березовый гроб", или напишут что-то подобное о "южной стране" Д.Маркиша? Тогда придется, наверно, принимать международные меры? Или хоронить будут выборочно, одних русских? ]

Перефразируя известную пословицу, можно сказать: что у  закулисных  вдохновителей на уме, то у их жертв, ставших после специальной обработки  неврастениками,— на языке. Читая это стихотворение,  хочется,  в  первую  очередь, спросить автора, а  не перепутал ли он нас с кем-нибудь? может быть, он хотел адресовать его кому-то  другому? — Но потом понимаешь, что никакой ошибки не произошло,  что кому-то  просто позарез необходим  "русский антисемитизм", кто-то не может без него обходиться в своих планах. А в таком случае обо всяком антисемитизме приходится задумываться: что он такое?

Если же принять все как оно есть, то незадачливого поэта придется спросить:  кому  это вы "кровью платили"? — Солженицыну, Шаламову, Марченко, Мерабу Коставе и миллионам и миллионам тех, кто до них, с ними и по сию пору продолжает страдать и гибнуть по одной единственной причине — что с 1917 г. в России проводится  так называемый "социалистический эксперимент"?  Шесть миллионов крестьян на  Украине были лишены жизни "не едя хлеба" — выморены голодом. За что платили  они? — Так в чем же наша вина перед "сынами Сиона"?

Безумие являет себя ныне в мире без покровов. И рано или поздно каждый будет  поставлен перед выбором: принять его и самому стать безумным или отвергнуть, чего бы это ни стоило.

У каждого народа тут также своя задача — хотя бы на понимание. Евреям, например, следовало бы понять, что с таким же упоением, с каким они теперь кинулись в  свой национализм, часть украинцев кидается теперь в украинский национализм, а в  будущем, если, не дай Бог, нас к такому будущему подведут, какая-то часть русских  кинется в русский национализм.

Когда национализм набирает силу, он проделывает с людьми отвратительный психологический фокус. Он предлагает человеку: отомсти кому только хочешь и как хочешь; о последствиях не думай, их для тебя не будет. И тогда в человеке непреодолимо  забирает верх его худшая природа. Даже, будучи неплохим человеком и никогда прежде  не испытав склонности к мести, он начинает копаться в себе (особенно если отомстить  предлагают настойчиво), в своем прошлом и находит-таки, кому и за что он должен  отомстить. [*Примеч. автора:   Ставшего знаменитым еще в советское время комика Геннадия Хазанова в одном телеинтервью  спросили: почему вы не можете теперь чувствовать себя русским? Он ответил: потому что меня в  детстве обидели, назвали жидом. — Как?! — изумился репортер, — вы не можете забыть того, что с  вами произошло в далеком  детстве? — Да, — подтвердил комик, — я вообще не способен забывать  обиды и прощать. Такой у меня характер.  — Мне трудно поверить, — настаивал журналист. — Может быть есть еще какие-то причины?— Есть и другие, — согласился Хазанов. — У меня было трудное детство, я  вырос без отца! Так работает тот психологический фокус даже в людях, которые производят хорошее впечатление. А что же говорить о " черни"? ]

   Много примеров такого рода было во время второй мировой войны. На  оккупированных территориях немцы ставили полицаями местных жителей и никак не   контролировали их поведение. И тогда обнаруживалось, что такой-то, известный всем с  пеленок односельчанин, был всеми постоянно и глубоко обижаем, за что он начинал  беспощадно мстить, становясь хуже любого оккупанта. Что-то от психологии таких  полицаев слышится в стихах Багрицкого, Маркиша и подобных им "интеллигентов".

Некоторое время для кого-то может звучать соблазнительно подновленная,   но старая по своей сути, марксистская формула:

Евреи всех стран, соединяйтесь! Не еврей не способен понять еврея. Лишь  еврей может понять еврея. Поэтому откажитесь от индивидуального сознания и соединитесь с близкими по крови в групповом, расовом сознании.  Откажитесь от духовных, культурных ценностей, которые вы приобрели, живя среди других народов. Попирайте эти ценности и сами культуры, а  вместе с ними — и народы. Вы — единственные страдальцы в истории. Все  народы мира виноваты перед вами. Поэтому самоутверждайтесь. Самоутверждайтесь любой ценой! Право на это вам дает древний бог Иегова.  


Все элементы этой формулы миллионы раз на все лады, под разными "соусами" и  масками, а часто напрямую, как это приведено выше, повторяются  всеми средствами  массовой информации, какие только имеются на  земном  шаре. И если не будет принято, что эта формула даже  хуже своего кровавого прототипа: пролетарии всех стран,соединяйтесь! — то останется  лишь  запастись терпением, мужеством и ждать, когда  сама жизнь сделает все это очевидным.

Однако,  этой формуле есть что противопоставить. В ответ на нее может зазвучать нечто другое, что соответствует реальной жизни нашего времени. В ответ,  пробужденное социальным и историческим пониманием, а также доброй волей к решению, а не усугублению социальных проблем, может зазвучать: Евреи всего мира, перестаньте самоизолироваться и замыкаться в расовое единство. Живя среди других народов, говоря на их языках, срастаясь с их  культурой, вы приобрели бесценный дар автономной личности, способной идти к  безграничной духовной свободе. Берегите этот дар. Берегите культуры, на которых вы воспитались, способствуйте их здоровому развитию, поскольку их судьба — это и ваша судьба. Вне их вы не найдете счастья, не найдете более  высокого смысла существования. Воспользуйтесь современными, самыми благоприятными из когда-либо существовавших, условиями для слияния с народами, среди которых вы родились, воспитались и с которыми вы фактическиуже представляете одно целое. Употребите все силы на то, чтобы все народы  мира обрели достойное человека существование. И будьте счастливы в той мере,  в какой можно быть счастливыми в той среде, куда каждого из вас поставила  карма. Не вносите прихоть темных политиков туда, где господствуют космические законы вечного человеческого духа.

Назад       Далее       Всё оглавление (в отдельном окне)

  Рейтинг SunHome.ru