Глава 4. Вопрос Парсифаля

RUDOLF-STEINER.RU

Библиотека
антропософского движения
   
Главная

Авторский раздел

Именной каталог

Г. А. Бондарев

РОЖДЕСТВЕНСКОЕ СОБРАНИЕ 1923-2005

Глава 4. Вопрос Парсифаля

Глава  4.            Вопрос Парсифаля


Критически осмысливая опыт наших предшественников, мы не ставим себе целью составлять против них обвинительный акт. В то же время, если отказаться исследовать их ошибки, то из кризиса наших дней выхода не найти. Среди сподвижников Рудольфа Штайнера было немало замечательных людей, глубоко и искренне преданных Антропософии. [* Рассказывают, что после смерти Рудольфа Штайнера Гюнтер Ваксмут три дня не мог унять слез. Если это правда, то это замечательный факт!] Но если они все-таки ошибались, то наш долг это познать и понять.


В год, предшествовавший проведению P.C., Рудольф Штайнер буквально вел бои с — как он это сам называл — "штуттгартской системой", стремясь побороть бюрократизм и летаргию, в которую там беспрерывно впадали. Исследовать причину, почему это так там было, — мы не станем. Однако и просто пройти мимо документов, собранных в толстом томе, под заглавием "Судьбоносный 1923-й год в истории Антропософского Общества" (ИПН. 259), мы не желаем и никому не советуем это делать. Чего стоит одна только, описанная там история с "неантропософскими знатоками Антропософии", когда в ответ на их грубые нападки Риттельмайер рассыпался перед ними с признаниями в любви. Рудольф Штайнер вынужден был разъяснять: "...враг получил комплименты за свои клеветнические нападки на меня"! (S. 599) При этом Рудольф Штайнер тут же одернул любителей на чужой оплошности скоренько нажить себе капиталец, кинувшихся с энтузиазмом клеймить Риттельмайера. Не забывайте, сказал он, кто такой Риттельмайер, не забывайте его заслуги перед Обществом.


Будем помнить об этом и мы, и тем не менее отметим, что двумя годами позже, на генеральном собрании в декабре 1925 г. именно Риттельмайер обратился от имени всех членов с "нижайшей просьбой" к Альберту Штеффену стать первым председателем, т.е. занять место Рудольфа Штайнера, поскольку участники того генерального собрания считали, что они пребывают в АО P.C. Вот как он тогда высказался: "И как поэт, и как председатель Всеобщего Антропософского Общества Альберт Штеффен для нас просто незаменим. Так что наше горячее желание, обращенное к нему, мы  можем выразить словами: да будет Альберт Штеффен, которого его карма, карма ведущих сил, которого сам Рудольф Штайнер дарит Всеобщему Антропософскому Обществу, его председателем в духе Рудольфа Штайнера"( 12 ) — Поистине, блистательный пример совершенного непонимания того, что тогда происходило! Ведь если Штеффен был Рудольфом Штайнером "подарен" (!) Обществу и был способен возглавить его "в духе Рудольфа Штайнера", то Рудольф Штайнер и должен был назвать его своим преемником. Но он этого не сделал. Кроме того, и Общество в декабре 1925 г. было уже совсем другим: ВАО Объединения Гетеанума.


При жизни Рудольфа Штайнера Антропософское Общество было недостроено, и 8 февраля ему пришлось "приземлиться" самым решительным и неблагоприятным образом. И нужно было тогда объявить всем членам, что они больше не находятся в Обществе, созданном на Рождество 1923/24 г., нужно было всем осознать, что перед ними пепелище, подобное тому, каким на Рождество 1922/23 г. стал Гетеанум, и что им предстоит "to be", — если они способны, подобно фениксу, возродиться из пепла, — "or not to be".


Пепелище — это еще не конец. Новое всегда рождается из руин. Это убедительно продемонстрировал антропософам Рудольф Штайнер, как никто другой глубоко переживший трагедию пожара, и тем не менее уже на следующий день читавший в столярной мастерской рядом с пепелищем запланированный доклад, в котором утешал других, говоря, что Гетеанум жив (и, разумеется, не в тривиальном смысле: "в памяти" и т.п.) и что работа продолжается. Но без физического Гетеанума быть такой же, как если бы он существовал далее на земле, она, конечно, не могла. Кое-что в том пожаре сгорело безвозвратно. В первую очередь — старое АО, созданное в 1913 году. Рудольф Штайнер говорил, что оно "повсюду ариманически продырявлено". И еще: "Порой у меня создается впечатление, что Антропософское Общество есть вообще лишь большая дыра, и в ней как-будто бы ничего нет". (ИПН. 259, S. 302, 496.)


Жестко говорил Рудольф Штайнер с антропософами в Штуттгарте в 1923 г., пытаясь подвинуть их к адекватному времени и его событиям мышлению и деятельности. "Замечаешь лишь флегму и флегму", — возмущался он; — "д-р Колиско принадлежит в глазах молодежи к старикам; его даже называют "вторым бездушным диалектиком""; "нужно ли нам еще открыто документировать, что мы не думаем о наших противниках?"; "но мы ведь не можем большевизм возвести в принцип" и т.д.


Потом было P.C.; потом Рудольф Штайнер собственной рукой подписал преобразование Антропософского Общества P.C. в ВАО Объединения Гетеанума. Так в безвыходной ситуации был создан некий паллиатив, некое промежуточное состояние, дававшее антропософам время подумать и перестроиться в соответствии с таким резким, трагическим изменением ситуации. Ибо Бауферайн по определению не мог быть ВАО P.C. Но созданное затем на генеральном собрании в декабре 1925 г., председателем чего стал Альберт Штеффен, не было ни Антропософским Обществом P.C., ни ВАО Объединения Гетеанума.


Как кошка из всех положений падает на четыре лапы, так человек из всех испытаний пытается вернуться к "четырем лапам" своих старых привычек и привычных представлений. Еще в 1923 г., когда Рудольф Штайнер воевал со "штуттгартской системой", был такой эпизод. Во время одного из заседаний, поставив в какой уже раз участникам вопрос: "Как представляете вы себе сегодня (дальнейшее) развитие ситуации?" — он услышал от д-ра Пальмера совет "вернуться назад к ситуации 1918 года"! Далее мы читаем в стенограмме заседания: "Д-р Штайнер: А разве нет средств и путей, чтобы не просто низвергаться в пропасть, а двигаться вперед?(!)" (ИПН. 259, S. 246.)


29 декабря 1925 было другое заседание, и на нем вновь, но еще трагичнее, чем в 1923 г., встал тот же вопрос: где выход из кризисной ситуации? Только Рудольфа Штайнера на этот раз с антропософами уже не было. Поэтому тогда "возврат" к АО 1913 г. (а не 1918) осуществился беспрепятственно. Да, с 1925 г. и по сей день мы имеем возобновленное, "продырявленное" Ариманом, "пустое" АО 1913 г., которое Рудольф Штайнер упразднил на Рождество 1923/24 г. И никакие внешние мероприятия не в состоянии изменить его природу и сущность, пока состоящие в нем люди не откажутся от "четырех лап" своего догматизма, флегматизма, поисков харизматических вождей, духовного оппортунизма и — и это главное — бездумья, нежелания Антропософию познавать духовнонаучно.


Человек есть мера всех вещей, поэтому основная ценность Антропософии состоит в том, что она дает человеку метод работы над собой, меняющий его как тип и даже как вид. Но метод этот 80 лет  остается невостребованным. В ВАО занимаются лишь "переменой мест слагаемых". Поэтому ариманическая дыра в нем лишь возрастает, и в дыре той исчезают


"...замыслы с размахом, вначале обещавшие успех..."


После 30марта 1925 г. перед антропософами встала задача строить антропософское общество таким, каким оно могло бы существовать без Рудольфа Штайнера. Нужно было понять, что "лайнер" АО P.C. увяз в непреоборимой приземленности членов, что из его удобного салона нужно выходить и топать ножками туда, куда он мог бы стремительно прилететь, — отправляться в дальний путь через леса, горы, пустыни, в холод и дождь, среди диких зверей и враждебных племен, зная, что далеко не все придут к заветной цели, по крайней мере — не в этой инкарнации. Многие устанут, отстанут, замечтаются по пути, кому-то вновь захочется сотворить золотого тельца, кого-то съедят "дикие звери" идеологий, оккультных практик, политических манипуляций и проч.


(Поэтому видимо из страха перед такой действительностью, а также в силу необоримой любви к удобствам многие остались просто сидеть в салоне нелетающего самолета. И так уже десятилетиями одни из них сладко подремывают в удобных креслах, другие что-то почитывают, третьи просто так, без всяких мыслей из года в год смотрят в иллюминатор на один и тот же пейзаж. Те, кто залез в кабину пилотов, с упоением нажимают на кнопки сложной, не понятной им, не ими созданной аппаратуры, крутят рули набора высоты и хором имитируют гул летящего самолета. Время от времени услужливые стюардесы и стюарды, раскинув руки, словно крылья, и тоже гудя как самолет, пробегают взад и вперед по салону. На Рождество 2002/2003 гг. было решено, что бегать они будут снаружи, пронося перед иллюминаторами изображения облаков. Иллюзия полета от этого, несомненно, значительно возросла.)


* * *


С антропософами произошло, по сути дела, нечто подобное тому, что пережил Парсифаль, впервые посетив замок Грааля. Как мы помним, он наблюдал там разные удивительные события: он увидел короля, страдающего от раны, окровавленное копье, волшебную чашу. Памятуя старое правило, согласно которому ученик Мистерий не должен был задавать вопросов, он промолчал и ни о чем не спросил. Он не знал, что условия посвящения в новой эпохе изменились, и заплатил за это тем, что, уже почти достигнув цели, был вынужден замок Мистерии покинуть и отправляться доучиваться к Тревриценту. Второй раз, чтобы достигнуть замка, ему пришлось ехать "шестьдесят" оккультных миль.


Рождественское Собрание было мистериальным действом, полный смысл которого, согласно правилам ученичества, Рудольф Штайнер прямо и непосредственно не раскрыл. Он говорил в лекциях, что Учитель должен многое недоговаривать, оставлять ученику на додумывание, чтобы не стеснять его свободы. С этим правилом столкнулся и Парсифаль, не зная, что явление тайны в познании дает ученику право спрашивать, поскольку, задавая вопросы, он берет инициативу познания в свои руки. [* Антропософия "есть не что иное, как беспрерывное раскрытие тайн мировых отношений" (ИПН. 88, S. 206.)] Условия нового времени внесли в это правило еще одно дополнение, согласно которому ученик должен стараться сам отвечать на вопросы, которые в нем рождает духопознание. [* "Открытой тайной" остается, фактически, все в духовном наследии Рудольфа Штайнера. Не будучи в силах понять это, люди поверхностные легко прибегают к обвинениям Рудольфа Штайнера в противоречивости. Они не стали бы этого делать, если бы постигли методологию Антропософии, которая является также и инструментом посвящения.] Благодаря этому отпадает нужда на пути посвящения иметь Учителя рядом с собой, на физическом плане.


Участникам P.C. была поставлена задача самим понять его смысл, самим найти правильный тип поведения в ходе его проведения. Они были (или должны были быть) подготовлены к этому многими годами совместной работы с Рудольфом Штайнером, прямо говорившим, что он хочет быть не уважаемым, а понятым. Не умея понять, они должны были, по крайней мере, спрашивать, и спрашивать умело, глубинно. Рудольф Штайнер многократно во время P.C. и в течение всего 1923 года подводил их к этому. То же действие должен был произвести в них и совсем уж потрясающий факт: пожар Гетеанума.


Во время P.C. его участникам, среди которых было много личных учеников Рудольфа Штайнера, были показаны определенные действия; ученики должны были найти к ним правильное отношение, а также принять в них участие. Если совершавшееся взять чисто внешне, рассудочно, то может показаться, что все тогда сводилось лишь к юридическим процедурам. На этом уровне понимания пребывали все участники конференции 28—29 дек. 2002 г. Поэтому дело на ней и свелось к тому, что отдельная группа людей принялась играть в юридические игры, полагая, что именно так и являет себя свобода; на самом же деле явило себя тривиальное беззаконие, благо пространство тех игр на 90% было свободно от всякого правосознания. "Эзотерика" при этом нашла свое выражение в том, что участников запугали: если они не признают эту группу правопреемницей P.C., то тем самым они выступят против Бога-Отца, который таится за статутами!


Такой была пародия на, поистине, великое деяние Рудольфа Штайнера. И как ни ранит она сердце, ее нужно отодвинуть от себя и искать ответ на сакральный вопрос: в чем заключается суть Рождественского Собрания? В 1924 году все кончилось еще одной катастрофой именно потому, что никто не поставил этого вопроса. В 1925 году ставить его было, видимо, уже поздно и мы получили АО 1913 года. А далее все пошло "вверх по ведущей вниз лестнице". "Треврицент" двадцатого века оказался суровым, даже страшным учителем. Ибо он есть Малый Страж Порога. Чтобы не иметь с ним дела, слабые души предпочитают "мириться со знакомым злом", молча держаться за Общество, что бы в нем ни происходило, стараясь не думать о том, что есть долг развития и что за компромиссы со злом придется платить дорогую цену.




Назад       Далее       Всё оглавление (в отдельном окне)

  Рейтинг SunHome.ru