Глава 5. Необходимые условия познания Рождественского Собрания

RUDOLF-STEINER.RU

Библиотека
антропософского движения
   
Главная

Авторский раздел

Именной каталог

Г. А. Бондарев

РОЖДЕСТВЕНСКОЕ СОБРАНИЕ 1923-2005

Глава 5. Необходимые условия познания Рождественского Собрания

Глава  5.                Необходимые минимальные условия познания P.C.


Первым из этих условий является осознанное, внимательное отношение к тому, что сообщает сам Рудольф Штайнер. В широком смысле это означает, вернее сказать, это предполагает овладение методом его науки и соответствующим ее познанию методом мышления. В узком смысле речь идет об отдельных ключевых определениях, которые Рудольф Штайнер дает сам наиболее значительным феноменам своей системы знания. Все эти условия — вещи самоочевидные, однако в силу причудливого характера человека не являются таковыми в антропософской среде и потому нуждаются в разъяснениях.


Начнем с одного радикального сравнения, ибо в этом вопросе мало чего можно достичь, даже прибегая к сильным средствам. Возьмем человека, который любит прыгать с парашютом. Для этого он сначала изучил соответствующие правила этого небезопасного дела, два первых из которых совсем просты, но необыкновенно категоричны. Первое из них звучит так: чтобы прыгнуть с парашютом, необходимо за плечами иметь парашют; второе: вывалившись из самолета, нужно дернуть за кольцо, иначе парашют не раскроется. Представим себе на миг чудака, который пренебрег бы этими правилами. Однако в антропософской среде нечто подобное происходит чуть ли не на каждом шагу.


Внешне взять, никто не отрицает, что Антропософия — это Духовная наука, что у нее имеется свой метод, даже система методов — методология. Однако для чего она существует, об этом думать никто не желает и уж подавно — заниматься ею. Поэтому и совершаются "прыжки без парашюта", типа того, что был продемонстрирован 28—29 дек. 2002 г.


Методология Антропософии — это не свод абстрактных правил, тезисов, принципов. Она, поистине, живое существо. Содержа в себе всеобщее, она в каждом субъекте познания получает иную окраску, по-особому осуществляет себя, неразрывно сливаясь с ним. Она показывает, учит, как субъект может овладеть созерцающей силой суждения. В созерцании же ему открываются идеи вещей, хотя и косвенно — колоссальный мир интеллигибельных существ; ибо вещи мира— это уплотненные духо-существа (см. ИПН. 9, S. 114f.); открывается мир космических интеллигенции. Он открывается развитому для этого 13-му чувству — идеальному восприятию, и в виде идеи (идей). Откровение это (как объект восприятия) носит: 1) всеобщий характер, но 2) к этому всеобщему (также и всеобщему методологии) субъект должен найти индивидуальное отношение, а затем 3) всеобщее вместить в индивидуальное. Кто-то на это тотчас же возразит: Ах это сложно, абстрактно, не нужно! — Ну, как сказать! Это может быть абстрактным лишь в том смысле, в каком абстрактно посмертное бытие для атеиста. Человек же спиритуальный знает, что в посмертном бытии он рискует просто утратить себя в его всеобщем, "уснуть" в нем, если не выработает на земле индивидуального к нему отношения. А как это сделать без методологии Антропософии? — Да никак! Методология эта есть первостепенная наука человечества. Но если в каждом человеке она оживает по-разному, то не является ли Рудольф Штайнер ее главным субъектом! Знание об этом, понимание этого имеет принципиальное значение также и для всех практических начинаний, проистекающих из Антропософии. Нужно всегда исходить из того, что антропософское Движение вызвал к жизни Рудольф Штайнер, что как первое, так и второе АО создавал он, он же провел P.C. И потому всё сказанное им об этих делах является решающим. Ограничивает ли это нашу свободу? — Отнюдь нет. Это ограничивает наш произвол, манию величия, нарциссизм, неконструктивную (завистливую) критику и т.п. факторы рабства.


Перейдем вновь на язык образов, чтобы закрепить нашу мысль. Предположим, что кто-то взялся за строительство атомного реактора, пользуясь при этом методом строительства печей в деревенских избах. Нам скажут: совершенно немыслимое дело! — Смотря где и смотря кто берется за это дело. Вот нам живой пример. Кажется, всеми признается совершенно особое значение "Философии свободы". Рудольф Штайнер говорит, что книга эта — организм; ни одну из ее частей нельзя изменить или переставить в другое место. Но вот в Управлении наследием Рудольфа Штайнера замышляют эту книгу переписать, "упростить" ее, "адаптировать", как говорят, для современного читателя, для молодежи, которая, якобы, "Штайнера не понимает".


Это ли не "печной" метод для строительства реакторов? "Мысля" далее подобным способом, можно оленя, как объект познания, представить себе в виде жареного лангета. И если это парадокс, то  таков же парадокс — намерение "адаптировать" "Философию свободы" для "современного читателя". И еще большим парадоксом была перестройка большого зала Гетеанума, когда из живого существа первого Гетеанума понаделали для обывателя красивеньких "порционных блюд". — А то как же быть? — ведь он (обыватель) перестал понимать первый Гетеанум!


Таким же точно образом поступили и с Рождественским Собранием. Но это наша основная тема. Мы вернемся к ней чуть позже, а пока рассмотрим более подробно наш пример. Рудольф Штайнер еще сказал о "Философии свободы": "Эта книга ... не столь важна тем, что в ней написано. Конечно, то, что стоит в ней, было желательно уже тогда высказать миру, но это не является важнейшим...". (ИПН. 350, 28.6.1923.) Для рационального ума такая мысль подобна глухой стене, исключающей всякую возможность дальнейшего движения. Видимо, потому в антропософской среде стараются этого определения книги не замечать и десятилетиями занимаются исключительно лишь ее содержанием. Ибо вопрос рассудка в этом случае предельно беспомощен и прост: если не содержание, то что же? [* А далее Рудольф Штайнер еще говорит, что читающий ее должен "привыкнуть возвращаться к своему эфирному телу..." Это еще одна и более высокая "стена".] — Мы на этот вопрос даем ответ: методология.


Если бы то определение Рудольфа Штайнера было принято к сведению как не праздное, то весь многолетний интерес к этой книге должен был бы сосредоточиться на нем. И если бы многих и долго мучил вопрос: как работать с этой книгой? — то не было бы столь много пустой болтовни о "живом мышлении", которого никто не знает и не понимает. Тогда стали бы искать ответа в других книгах, из среды которых рождается "Философия свободы" (ИПН. 1, 2, 3, 6, 18, 22, 25, 30, 35), и уже давно открыли бы, что в них заложены основы методологии трансформации сознания, меняющей человека как вид, методологии видовой метаморфозы человека. Тогда сразу стало бы ясно, сколь грандиозно и уникально значение Антропософии.


На ее методологии строилось и P.C. Не понимая этого, и о нем можно, подобно шаману, лишь повторять монотонно, что оно важное, очень важное, очень очень важное, и без устали "обтачивать" "додекаэдрический камень основы", пока он не обратится в куб.


Таково второе минимальное условие познания сути P.C. За ним следует третье. Оно состоит в особой верности истине. — Исключительно трудное условие. Виной тому — всеобщий декаданс культуры, захлестывающий и антропософское движение. Если кто-то сегодня начинает взывать к правдивости, честности, то другие говорят: ну, жди, этот солжет особенно изощренно! И, говоря так, они сплошь и рядом оказываются правы. Своеобразный выход из этого положения нашел журналист Матиас Брокере, написавший вызвавшую большой интерес книгу "Заговоры, теории заговоров и тайны 11.9." (В 2002 г. она выдержала три издания.) Он пишет: Я придерживаюсь мнения, высказанного одним кибернетиком, что "истина — это выдумка лжеца"; немало таких выдумок вы найдете и в моей книге. Это слова типа "действительно", "фактически", "поистине" или: "Талибан", "США", "нефтяная индустрия" и т.д. Все это выдумки. Не верьте мне. "Но если в каком-то месте, в какой-то взаимосвязи в вас вспыхнет: Да, да, это так, верно, это годится! — то тотчас же включите внутреннего наблюдателя и поставьте себе конспирологический вопрос № 1: что скрывается за этим?"( 13 )


Такой метод познания имеется и в Антропософии (где, кроме того, полагают, что быть правдивым — это естественный долг человека, поэтому отказ от него означает отказ от всего человеческого естества). Он называется исторической симптоматологией, и он особенно хорошо развивает созерцающую силу суждения. Мы советуем каждому антропософу пользоваться им, встречая выдумки типа: "ВАО", "конференция 2002 г.", "статуты", "коллегия Школы", "правление ВАО", "желание членов", "новая форма", "генеральные секретари" и т.д. и т.п. Поступая таким образом, мы найдем правильное отношение к понятиям истины: "Антропософия", "Рождественское Собрание 1923/24 г." и др. А пока сформулируем наш "конспирологический вопрос № 1": что скрывается за теми "выдумками", выдающими себя за понятия истины!


Таковы три минимальных условия познания сути P.C. Приняв их, мы не только облегчим себе дальнейший путь исследований, познания, но бросим новый луч света и на уже сделанные рассмотрения. К этим трем условиям следует прибавить еще одно, сводящее их в единство, а именно умение следовать за Рудольфом Штайнером. Этим вопросом мы займемся в следующей главе.




Назад       Далее       Всё оглавление (в отдельном окне)

  Рейтинг SunHome.ru